Та реформа высшего образования, которая реализуется сегодня, – это не реформирование, а убийство высшего образования в России.

Социальные революции происходят, когда в обществе начинает резко возрастать процент образованных людей, не достигающих социального положения, на которое они формально могли бы претендовать в связи с приобретенным образовательным уровнем.

Если свести многопараметрическую задачу качества к одному простому признаку хорошего образования, то это будет сложность и трудоемкость его получения.

Образовательный ценз населения региона точно так же задает степень его конкурентоспособности на национальном рынке, как образовательный уровень страны на рынке мировом.

Сфера высшего образования остается основным государственным институтом, призванным осуществлять воспроизводство новых команд молодых предпринимателей и целевую поддержку малого и среднего инновационного бизнеса.

Ни в одной стране мира регио­нальные рынки не соответствуют по уровню понимания общемировым тенденциям и запросам. Поэтому надо соответствовать тому, что есть, а не ломать судьбы выпускников, практически лишая людей либо возможности трудиться по полученной специальности, либо работать на родине.

Отсутствие инновационного потенциала кадров приводит к выбору простых, уже проверенных, путей и решений вместо создания новых. Тяготение к сырьевой ориентации нашей экономики во многом связано именно с этим обстоятельством.

В условиях демографического кризиса количество выпускников школ (постоянно сокращающееся) становится практически равно (а в дальнейшем станет и меньше) количеству мест в вузах (которые каждый вуз стремится увеличить).

Любые рассуждения о конкурентоспособности (качестве) фирмы, предприятия, вуза или отдельного человека должны начинаться с определения планки качества конечного продукта.

Слишком долгое и масштабное присутствие государства во всех сферах общественной жизни привело к тому, что в общественном сознании до сих пор нет доверия к негосударственным формам социальных институтов.