Наследие

 
Морозовский городок автор: Вячеслав Воробьёв
Каждый человек несет ответственность перед всеми людьми за всех людей и за все. (Федор Михайлович Достоевский)
 
С 1880-х годов Тверская мануфактура прочно входила в число крупнейших в России предприятий текстильной отрасли
 

В середине XIX столетия через Тверь прошла линия Николаевской железной дороги, вдохнувшая новые силы в столицу Верхневолжья. Иные скорости, иные объёмы перевозок грузов, их ритмичность, досягаемость источников сырья и рынков сбыта, возможность доставки рабочей силы – эти и иные преимущества нового вида транспорта сразу же ощутили все города на пространстве между Москвой и Санкт-Петербургом и, прежде других, Тверь, в которой сходились, помимо чугунки, и традиционные пути сообщения: шоссейная «Государева дорога» и водный путь к северной столице.

Акцент был сделан на развитие текстильной промышленности. Велик был спрос на её продукцию, и сами жители Тверской губернии, издавна связанные с домашним ткачеством, без больших затруднений осваивали тот же вид деятельности, но уже на крупном производстве с применением машин.

Лидером здесь выступил уже хорошо известный к тому времени в России род купцов Морозовых. В мае 1859 г. 89-летний основатель династии Савва Васильевич Морозов и его сын Тимофей учредили «Товарищество Тверской мануфактуры бумажных изделий» с капиталом в 600 тыс. рублей. В том же году выстроенная ими на правом берегу Тьмаки прядильная фабрика стала давать продукцию, а вслед за ней механически-ткацкая, белильно-красильная и отделочная фабрики ими же построенные. Со временем в разных частях городка Морозовы возвели кирпичные хозяйственные сооружения: пожарное депо, конюшни, склады, амбар, погреба. Одно из наиболее интересных зданий созданного ими комплекса – Народный театр, выстроенный в 1898-1900 г. по проекту архитектора В.К. Терского, с паровым отоплением, электрическим освещением, прекрасным зрительным залом в два света с хорами на чугунных колоннах, сценой с трюмом и подъёмником для декораций, а под ней уборными комнатами для артистов.

В 1872 г. мануфактура перешла к Абраму Абрамовичу Морозову, внуку основателя. Человек он был малообразованный, неуравновешенный, в последние годы своей недолгой жизни страдал тяжёлым психическим заболеванием и окончил дни в психиатрической лечебнице.

Все основные и, без преувеличения, выдающиеся достижения в развитии производства и социальной сферы на Тверской мануфактуре в течение примерно 40 лет были связаны с именем его жены Варвары Алексеевны Морозовой, которая стала руководить этим громадным хозяйством ещё при жизни больного мужа, затем будучи опекуншей малолетних детей, и, наконец, в ранге совладелицы производства вместе со своим средним сыном Иваном Абрамовичем. Спланированное и созданное ею не просто поражает, а не укладывается в сознании.

Приведём цитату из современного энциклопедического издания «Памятники архитектуры Тверской области»: «Городок Товарищества Тверской мануфактуры бумажных изделий – один из наиболее интересных прифабричных комплексов Центральной России рубежа XIX-XX вв., который выделяется своими значительными размерами и незаурядной архитектурой многих зданий… Комплекс городка, включающий жилые, общественные и промышленные здания, а также многочисленные хозяйственные постройки, насчитывает более пятидесяти сооружений».

 В 1898 г. на мануфактуре трудились 7,5 тысяч рабочих, в 1904 – 9 тысяч, а в 1915 – 14 тысяч. К 1904 г. общий капитал Товарищества составил 3 млн. рублей, а в предреволюционном 1916 г. в результате выполнения военных заказов прибыли предприятия превысили 9 млн. рублей. С 1880-х годов Тверская мануфактура прочно входила в число крупнейших в России предприятий текстильной отрасли.

И сейчас так называемый Двор «Пролетарки» чаще зовут Морозовским городком, а двенадцать громадных многоэтажных кирпичных жилых зданий в нём – Морозовскими казармами.

В центре нашего внимания неизбежно оказывается хозяйка мануфактуры – удивительная русская женщина Варвара Алексеевна Морозова. Она родилась 14 ноября 1848 г. в Москве в семье крупного купца и фабриканта Алексея Ивановича Хлудова, отец которого был крепостным крестьянином Рязанской губернии (Напомним, что и Савва Васильевич Морозов был крепостным крестьянином Московской губернии. На 5 рублей золотом, подаренных тестем на свадьбу, он сумел открыть собственное красильное производство, а через 20 лет выкупил всё семейство из крепостной зависимости и создал текстильную империю).

Алексей Хлудов достиг всего самообразованием и был почитаем в Москве не только как предприниматель, но и как знаменитый знаток и коллекционер древних рукописей и старопечатных книг, общественный деятель и благотворитель. Он был чрезвычайно щепетилен в вопросах чести, по воспоминаниям современников слыл прямым, правдивым, очень трудолюбивым и умным человеком. Такая репутация в купеческой среде дорогого стоит.

Варвара Алексеевна натурой пошла, видимо, в батюшку: волевая, с независимым характером, с явным талантом руководителя, с тонким вкусом и любовью к искусству.

Выдавая дочь замуж за её двоюродного дядю Абрама Абрамовича Морозова, Алексей Иванович, как и свойственно купцу, думал не о чувствах, а о капитале и производстве. Дочь не смела прекословить воле отца, хотя понимала, что мрачный и бешеный характер жениха сделает их брак тяжёлым и несчастливым. Так оно и произошло, но Варвара Алексеевна стоически переносила бремя, легшее на её плечи, находя утешение в воспитании троих сыновей и неустанно занимаясь производственными и социальными вопросами на Тверской мануфактуре. Маргарита Кирилловна, жена её старшего сына Михаила, на протяжении многих лет тесно общавшаяся со свекровью, вспоминала: «Варвара Алексеевна была человеком широко образованным. Вместе с тем она была очень деловая и практическая, умела хорошо ориентироваться в купеческих делах».

Изделия Тверской мануфактуры, руководимой В.А. Морозовой, продавались в Сибири, Средней Азии, Крыму, на Кавказе и на всех главных ярмарках страны – Московской, Нижегородской, Ирбитской, Урюпинской. В 1880-1890-е г. и позднее по инициативе Варвары Алексеевны и Ивана Абрамовича Морозовых осуществлялись значительная модернизация производства и его расширение. В самом конце XIX столетия началось возведение на левом берегу Тьмаки, напротив основных производственных корпусов и жилых зданий, новой ткацкой фабрики, которое завершилось в 1914 г. Прядильное и ситцевое производства также подверглись модернизации. Технические и строительные работы возглавил талантливый столичный инженер Н.Н. Алянчиков, назначенный директором Тверской мануфактуры. К 1915 году на фабриках Тверской мануфактуры действовало 158512 прядильных веретён и 4020 механических ткацких станков.

Государство обязало предпринимателей открывать за свой счёт социальные заведения. Но судя по тому, что и как делала из года в год и из десятилетия в десятилетие для своих работников Варвара Алексеевна Морозова, указания самоустранившегося от социальных программ правительства ей были не нужны. Попробуем перечислить основные объекты социальной сферы, выстроенные по её инициативе и на её средства в «Морозовском городке», как его и через сто лет называют тверитяне: больница, родительский приют, аптека, «санатория», приют для сирот, «колыбельная» (то есть ясли), богадельня, убежище для хроников, дом призрения, школа рукоделия, библиотека с читальней.

О каждом из этих заведений есть что рассказать, но в этом кратком очерке остановимся на библиотеке для рабочих. Читальня представляла собой просторный, тёплый, светлый зал. Читали в основном классику: прозу Тургенева, Гаршина, Толстого, Горького, стихи Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Шевченко, Надсона. Были в библиотеке и детские книги. В читальне имелись шахматы и шашки. Каждый вечер библиотеку посещали до ста и более человек. /Посещаемость, которой могла бы гордиться нынешняя городская библиотека Твери. — В.В./. Основную массу читателей составляли рабочие, а также инженерно-технические работники, учителя, врачи, студенты. Учительница Наталья Чекалова открыла в 1898 году в библиотеке-читальне книжный склад с продажей книг, чтобы способствовать «распространению между народом книг духовно-нравственного и антиалкогольного содержания». Есть что-нибудь подобное этому очагу культуры на каком-либо крупном тверском предприятии в нашем XXIвеке? Затрудняюсь дать положительный ответ.

Затронем образовательную сторону социальных программ Варвары Алексеевны. Она регулярно отчисляла из прибыли значительные суммы на обучение работающих на Тверской мануфактуре женщин и детей. В 1890-е годы здесь была открыта начальная школа для фабричных детей (по данным 1904 г. в ней учились 457 мальчиков и 446 девочек), для взрослых рабочих – воскресная школа и торговая школа, при которой действовала женская воскресная школа. В ней преподавали воспитанницы Тверского епархиального училища, и педантичная хозяйка озаботилась тем, чтобы преподавателей привозили в школу и увозили обратно в училище на конке за счет предприятия.

В конечном итоге подавляющее большинство рабочих Тверской мануфактуры получили начальное и специальное образование в организованных Варварой Алексеевной Морозовой учебных заведениях. Часть рабочих не устраивала слишком простая школьная программа, и в 1901 г. хозяйка мануфактуры пригласила из Москвы инспектором фабричной школы известного педагога Василия Вахтерова. Министерство образования не одобряло прогрессивных методик и взглядов последнего и воспрепятствовало его назначению. Тогда Варвара Алексеевна продемонстрировала нестандартность мышления, сделав неотразимый тактический ход. Она перевела школу из ведения Минобразования в подчинение Министерства финансов, и сговорчивый министр С.Ю. Витте подписал желаемое назначение знаменитого педагога. Вахтеров регулярно ездил в Тверь и организовал при школе вечерние общеобразовательные курсы для взрослых с углублённой программой.

В 1898 г. В.А. Морозова была награждена от имени Государя золотой медалью с надписью «За усердие» для ношения на шее на Александровской ленте за активную и полезную деятельность как попечительница Морозовского ремесленного училища.

Забота Варвары Алексеевны о молодых работницах заходила так далеко, что она из года в год выдавала всем невестам-ткачихам приданое, о чём те впоследствии вспоминали как об одном из самых невероятных событий в их жизни.

В голодном 1891 году Варвара Алексеевна закупила годовой запас ржаной муки и до нового урожая продавала печёный хлеб в своей лавке по мизерной цене – две копейки за фунт.

Конечно, не надо идеализировать условия работы на текстильном предприятии в конце XIX– начале XX века. Иван Абрамович Морозов разработал детальную систему штрафов за неповиновение, опоздания, плохое качество продукции и т.д. Широко применялся тяжёлый детский труд, на производстве работали даже восьмилетние девочки. Иезуитски выглядел разорванный распорядок рабочего дня: женщины трудились утром и вечером, а мужчины – днём и ночью. Муж и жена, таким образом, почти не виделись, что отрицательно влияло на климат в семье, а дети редко видели родителей вместе и росли без должного ухода. При этом Иван Абрамович ещё и обвинял мать в том, что она своей филантропией избаловала рабочих.

Варвара Алексеевна всегда старалась, чтобы помощь была конкретной. Если речь шла о плате за обучение, то она направлялась абсолютно адресно и в необходимых размерах.

Благотворительность В.А. Морозовой распространялась и за пределы мануфактуры. Она оплачивала в Тверской Мариинской женской гимназии новые учебные часы и новые предметы, которые сама же и предлагала к введению. Гимназисткам выдавала деньги даже на театральные билеты. В течение 27 лет непрерывно Варвара Алексеевна была председателем Попечительского совета гимназии, подарила этому учебному заведению единовременно 153 тома произведения русских классиков. Семнадцать тысяч рублей было передано ею на ремонт и расширение здания гимназии.

Суммы, которые она выделяла на благотворительность в Твери, поражают. За 1908-1909 годы она потратила на эти цели более 81 тыс. рублей, в 1910 году – 580 тыс. рублей. В годы Первой мировой войны при Товариществе Тверской мануфактуры на её средства был устроен лазарет, учреждены пособия семьям воинов.

Варвара Алексевна постоянно жила на своей даче Поповка под Тверью, примерно в 25 верстах вверх по Волге. В этом уютном доме на берегу великой реки близ красивого соснового бора бывали и подолгу жили её друзья – художники и писатели, в том числе Андрей Белый и Антон Павлович Чехов (июль 1898 года). Чехов многократно бывал и в её московском доме.

Варвара Алексеевна Морозова умерла в Москве, куда приехала из Поповки, 4 сентября 1917 года. Большую часть своего огромного состояния, а именно паи Товарищества Тверской мануфактуры, она оставила по завещанию рабочим своей фабрики. Каждый пай составлял значительную сумму – 4 тыс. рублей, а паёв у неё было 148, так что общая сумма, предназначенная рабочим, составила 592 тыс. рублей. Кроме того, по тому же завещанию десять земств, включая и Тверское, получали по 150 тыс. рублей каждое для ремонта и содержания народных школ.

Сейчас имя этой великой женщины основательно забыто. Единственным проявлением памяти о ней, кроме корпусов и строений Морозовского городка, стала учреждённая недавно Тверской женской ассамблеей ежегодная стипендия имени В.А. Морозовой для лучшей благотворительницы Тверского края. Но сделанное ею столь значимо, а жизненный путь заслуживает столь высокого уважения, что вековое забвение обязательно должно смениться благодарной памятью и глубоким интересом к её личности. С портрета кисти Константина Маковского на нас смотрит обаятельная и благородная женщина, воплотившая в себе лучшие черты русского характера.
 
КОММЕНТАРИИ К ЗАПИСИ:
Нет комментариев

Оставить свой комментарий