Наследие

 
Русь и демократия автор: Петр Малыгин

Русь и демократия. Совместны ли они? Существовала и существует ли на Руси-России демократия? Вопрос, конечно, интересный. Действительно, откуда у нас может быть народовластие (так буквально с греческого переводится термин «демократия»)? Фактически синонимом греческому термину «демократия», обозначающему форму государственно-политического устройства, выступает латинское понятие «республика» (буквально – общественное дело), определяющее форму государственного правления. Одним из главных индикаторов демократии и республики является выборность основных органов государства.

В учебниках по истории, энциклопедиях и справочниках мы находим заявление о существовании в Средневековье Новгородской феодальной республики. Таким образом, следует подразумевать, что в древнем Новгороде и городах Новгородской земли существовала и демократия. Уже Н.М. Карамзин считал высшим органом республиканского управления вече (народное собрание), в работе которого якобы принимало участие всё взрослое население Новгорода. Яркие картины таких собраний Николай Михайлович нарисовал в своей повести «Марфа Посадница».

Великий русский историк Н.И. Костомаров устройство средневековой Новгородской земли охарактеризовал как «народоправство». По его мнению, новгородцы во времена республики (т.е. до присоединения Новгорода к Москве в 1478 г.) являлись частью украинской (т.е. поднепровской) народности (Киевскую Русь X–XI вв. Костомаров считал свободной федерацией русских земель, в отличие от более поздней Московской Руси, где все подчинялось прочной самодержавной власти), которой были свойственны вечевые порядки, сохранившиеся более всего в Новгороде. Этот город, по Костомарову, представлял собой «последнее прибежище федеративных начал изгнанных из других земель» и противником Москвы, задушившей федеративные начала.

Русские историки основывались не только на данных летописей и договорных грамотах, но и на свидетельствах иностранцев. В 1413 г. Великий Новгород посетил объехавший всю Европу и видевший северо-итальянские города-коммуны (т.е. города-республики) советник герцога Бургундского Жильбер Ланнуа. Этот фландрский рыцарь французского происхождения в своих путевых записках отметил, что «начальником» новгородцев является их архиепископ, а сам Новгород имеет «общинное правление» (seignourie de commune).

Уже в наше время академик В.Л. Янин задался вопросом, почему другие земли и княжества средневековой Руси нельзя назвать феодальными республиками – как Новгородское государство. Янин пришел к выводу, что в Новгороде элементы республиканской формы политического устройства прежде всего касались ограничения власти князя, и новгородцам в этом отношении не надо было делать особых усилий. С X в. в Новгород, второй по значению центр древней Руси, назначался наместником старший сын великого киевского князя. А старший сын верховного князя спал и видел, когда умрет его папа и он займет главный княжеский стол Киевской Руси. Вот почему Новгород представлялся ему местом временной остановки. Княжеская власть здесь не слишком глубоко пускала свои корни. А в силу этого инициативам новгородского боярства в различных сферах жизни почти ничего не препятствовало.

Такое невнимание к Новгороду киевских князей привело в конце XI в. к созданию особого органа боярского правления – посадничества. Чтобы современный читатель лучше представлял, кто такой архиепископ («начальник», по Ланнуа) и посадник в Новгородском государстве, позволим себе первого сравнить с губернатором (глубоко религиозным), а второго – с мэром главного города (кстати, посадники известны и в других городах Новгородской земли – в Пскове, Ладоге, Старой Руссе, Торжке).

И еще одно отличие Новгорода от древнерусских княжеств было подмечено В.Л. Яниным. Новгородские бояре постоянно жили в городе. И иначе не могло быть при вечевом устройстве. Ведь бояре были членами и руководителями веча, и, чтобы не потерять власть, им приходилось присутствовать на вечевых собраниях. Вот почему Новгородскую землю князь не объезжает полюдьем для сбора дани, как другие регионы с боярскими селами. Сами новгородские бояре осуществляли сбор пошлин и контроль над их распределением. Основав многочисленные погосты для сбора пушнины, меда, моржовой кости, новгородцы создали и освоили необозримую страну, раскинувшуюся от Балтики до Ледовитого океана и Урала, от Кольского полуострова до Верхней Волги, где главным представителем Новгорода был Торжок.

Уже отмечалось, что выборность – один из признаков демократии и республики. Средневековые источники свидетельствуют, что на общегородском новгородском вече избирались посадники, тысяцкие (своеобразные министры торговли) и даже архимандриты (главы всей монастырской системы Новгорода). Архиепископ, или, как его называли новгородцы, владыка, избирался из местных церковнослужителей и получал поставление, т.е утверждался митрополитом, чья резиденция последовательно находилась в Киеве, Владимире и Москве.

На вече, которое Янину представляется не общенародным собранием, а сословно-представительским органом власти, состоявшим не более чем из 500 вечников от всех усадеб Новгорода, с середины XII в. принимались решения о приглашении и изгнании князей. Князья из Смоленска, Чернигова, Суздаля постоянно стремились стать новгородскими князьями и владеть этим богатейшим городом Восточной Европы. При этом главной их задачей было подавить и подчинить себе новгородское боярство, которое имело огромную силу. Еще более ненавистными для князей были вечевые порядки, противоположные княжеским автократиям.

Уже в XII в. у князей появился действенный и безотказный механизм влияния на Новгород. Крупнейший и богатейший город Восточной Европы был окружен болотистыми, неплодородными землями и постоянно нуждался в привозном хлебе. С рубежа XI–XII в.в. главной хлебной дорогой для Новгорода стал караванный путь из плодородных Владимиро-Суздальских земель по Волге, Тверце и Мсте. Чтобы добиться власти над Новгородом, князья стали перекрывать этот путь и организовывать хлебные блокады Новгорода. А голод – самое смертоносное оружие всех времен до изобретения атомной бомбы. Душить новгородскую демократию голодом князья, судя по источникам, могли тремя способами.

Во-первых, захватив новгородских закупщиков хлеба на территории Владимиро-Суздальского княжества. Так, в 1196 г. владимирский великий князь Всеволод Большое Гнездо «новгородцов изыма... по всеи земли своеи, держаше у себя, не пусти их в Новгород».

Во-вторых, устроить «пакости» Новгороду в устье Тверцы, т.е. в Твери. Тверская берестяная грамота №2 (начала XIV в.), посланная новоторжским (т.е. из Торжка) купцом Григорием к своему торговому агенту в Тверь, содержала такой вопрос: «Уведаи (меня), пущают ли рожь новгородцам (через Тверь) без пакости». А в договоре 1446 г. Новгорода с тверским великим князем содержалось такое требование: «Новгородцам и новотожцам ездить сквозь князя великого вотчину Бориса Александровича путем чистым, без пакости». Кстати, совершенно очевидно, что в автократической Твери никаких вечевых порядков существовать не могло, поэтому абсурдным выглядит название одной из тверских газет – «Вече Твери».

Но самым тяжелым для Новгорода в экономическом отношении были блокады, организуемые князьями при захвате Торжка – города, входившего до 1478 г. в Новгородское государство и до 1776 г. – в Новгородскую епархию. Дело в том, что Новоторжская волость с достаточно плодородными землями могла сама быть поставщиком хлеба в Новгород. А тут еще перегороженный теми же князьями хлебный путь по Тверце. В такой ситуации через две недели в Новгороде начинался голод, и послы спешили в Торжок к князю-захватчику – покорно выслушивать его требования. Так, в 1215 г. князь Ярослав Всеволодович (в будущем отец Александра Невского) «зая вершь (т.е. хлеб) на Торжку, не пусти в Новгород ни воза, а пути от Новгорода все засекоша и реку Тверцу». Подобные хлебные блокады Новгорода организовывались князьями в Торжке только в домонгольский (т.е. до 1238 г.) период еще 10 раз!

Так княжеское самодержавие внедрялось в вечевой Новгород. А в 1471 г. Новгород потерпел жестокое поражение от Ивана III. В 1478 г. вече, посадничество и другие республиканские органы были ликвидированы. Последние следы демократии в Новгородской земле были уничтожены так называемыми «выводами». В начале 1480-х гг., воспользовавшись покушением на великокняжеского наместника, Иван III вывел из Новгорода всех сколько-нибудь состоятельных землевладельцев, расселил их по московским городам, а их вотчины отдал в поместья переведенным в Новгородскую землю москвичам. Австрийский дипломат Сигизмунд Герберштейн, побывавший в Новгороде в 1517 г., писал: «Народ там (т.е. в Новгороде) был очень обходительный и честный, но ныне крайне испорчен, чему, вне сомнения, виной московская зараза, занесенная туда заезжими московитами». 

 
КОММЕНТАРИИ К ЗАПИСИ:
Нет комментариев

Оставить свой комментарий

 
ЛУЧШИЕ СТАТЬИ РУБРИК