Точка зрения

 
В 2017 году автор: Точка зрения

Вадим Тарасенко
Предприниматель

Приветствую вас, представители исчезающего среднего класса!

Нам дали немного пожить. Пожить как люди, поездить по миру. Мы перестали считать деньги, набрали кредитов и ипотек. Всё! Семь библейских сытых лет прошло, но мы еще надеемся.

Есть старая индейская мудрость: «Лошадь сдохла – слезь».

Для нас это проблема.

Мы верим, что есть еще надежда.

Мы бьем дохлую лошадь сильнее.

Мы организовываем мероприятия по спасению дохлых лошадей.

Мы убеждаем себя, что дохлая лошадь гораздо лучше, быстрее и дешевле.

Мы сидим возле нее и уговариваем не быть дохлой.

Мы покупаем средства, которые помогают скакать на дохлых лошадях.

Мы нанимаем специалистов по оживлению дохлых лошадей.

Но суть остается прежней: лошадь сдохла – слезь!

Да и не даст нам государство наше, в которое мы еще верим, слезть. Потому что на одну курочку, которая несет яйца, у нас 10 петухов, которые этот процесс контролируют.

Можно убить всё. Кроме, наверное, веры и надежды. Веры, что трудности даются нам свыше только для того, чтобы мы осмотрелись и объединились. И надежды, что мы будем вместе – не как те, которые с другой стороны, а для того, чтобы помогать друг другу. Не рвать, штрафовать, напрягать, а понимать, что любое движение тебе вернется. Не радоваться проблемам и трагедиям других, а принимать их как свои. Только тогда всё изменится к лучшему. 

Давайте не будем ждать подарков от Деда Мороза, а начнем изменять мир с себя.

С наступающим! 

 

Наталья Серова
Директор ООО «Ярмарка»

Только теперь я поняла и оценила, какую замечательную новогоднюю традицию создал Константин Саломатин в своем журнале «Точка зрения». Каждый год мы встречаемся в это время здесь, на страницах журнала, и размышляем о будущем. Это правильная традиция. Благодаря ей и я в море событий и информации пытаюсь уловить главное. Признаюсь вам, что это непросто, потому что мир быстро меняется, а беспощадное время стремительно летит вперед. 

Мы пытаемся как-то устроить свою жизнь и не замечаем, что находимся на пороге самой быстрой урбанизации человечества. Уже сегодня я доезжаю на «Сапсане», и даже «Ласточке», до Москвы быстрее, чем мой супруг, проводив меня на железнодорожном вокзале в Твери, возвращается на машине в Горохово. 

В мире происходит смена системы восприятия информации, развиваются транспорт и технологии в целом. Основа нашей новой реальности – Facebook, Apple, Amazon, Netflix, Google. Мой банк теперь – в телефоне, и скоро телефоном, через Apple Pay, я буду расплачиваться за хлеб и батон в супермаркете поселка Эммаус. Всё, что может быть оцифровано, скоро будет оцифровано. Медицина, безопасность, образование, армия – ровным счетом всё. Информация развивается каждый день, а мы – нет. Мы в могучей России лишь оглядываемся, завидуем успехам других и при этом хорохоримся: «Вот мы сейчас вам покажем!», но ничего не происходит. Мы всё меньше влияем на события в мире, постоянно путаем желаемое с действительностью, ищем причины, а не возможности. Мы никак не начнем строить экономику, привыкнув к нефтяным деньгам. Мы до сих пор не можем признать, что в стране кризис, а как антикризисные меры жестко внедряем странные технологии вроде чипирования. 

Матрица будущего мощна, но она не меняет принципов зарабатывания денег в мире. Есть монополия – есть у страны деньги, нет монополии – нет денег. В чем монополия нашей страны сегодня? В чем каждый из нас монополист?

Отечественный предприниматель ждет конкретных решений, а еще лучше – указаний. Что вот-вот появится кто-то и скажет: «Ну, брат, смотри – это же корова! Отсюда – молоко, вот так вот руками делаешь, потом взбиваешь вот здесь, получается масло. Потом на прямоугольники режешь, вот в эту бумажку кладешь, вот этим звонишь, вот такую маржу ставишь, вот столько зарабатываешь, вон в тот сейф кладешь. И всё!». Все ждут этих конкретных решений, беспроигрышных действий, проверенных концепций и комбинаций, а нужно выйти за пределы бытового сознания. У нас пока с этим тяжело.

Мы не умеем распоряжаться своим богатством. Возьмем, к примеру, натуральный мех – национальное достояние России. У всех национальностей и народов, которые живут на территории Российской Федерации, он присутствует в народном костюме. Натуральный мех сопровождал жителей нашей суровой страны в веках. В России и сегодня без шубы не обойтись. И даже если в мире мех в тренде только в отделках, у нас – в Норильске, Пятигорске, Твери, Москве, Петербурге – будут носить шубы, потому что в национальной традиции шуба – это красиво, это тепло, потому что шуба для нас – олицетворение статуса и власти. Именно это и создает уникальность и ценность продукта, невозможность замены в сознании и образе жизни. В наших руках (и даже немного в моих) – монополия на меховую моду в мире. 

Так давайте же думать, развиваться! Уже сейчас у нас есть силы, а в голове – много информации, чтобы начать действовать. Вперед, друзья, вместе – в Год Петуха, к нашему светлому будущему! С наступающим нас 2017-м!

 

Вячеслав Воробьёв
Доктор культурологии

В России всегда трудно быть уверенным в надежности защиты от внешних обстоятельств. Причем неожиданности отрицательного свойства чаще всего исходят не от каких-то мифических врагов и злодеев, а от отечественного разгильдяйства, авантюризма и непрофессионализма. 

Вот и приходится всё время быть начеку, держать в уме некий «черный день», подстилать соломку и переживать за близких тебе людей. Это не означает, конечно, собственной закрытости и формирования маленького мирка, недоступного для других. Но всё же внешняя жизнь в большой степени коррелируется внутренними ощущениями. 

Будучи почти полвека жителем Твери, никогда не мог сказать, что ее власти во всех сферах их деятельности были бы заинтересованы во мне как соратнике в формировании качественной и безопасной городской среды. 

Думаю, что преодоление разрыва между управленцами и прочими гражданами, несмотря на всю идеалистичность этих мечтаний, не имеет альтернативы, если мы хотим блага и себе, и городу, в котором живем. Давайте сообща искать и находить площадки для диалога, поскольку взаимное недоверие и, как результат, конфронтация абсолютно непродуктивны. Понимаю, что всегда есть и будут основания для взаимных обид, но только взаимное движение навстречу может снизить существующее социальное напряжение. А оно есть, просто каждый загоняет его внутрь, и поэтому всё реже видишь улыбки, чаще встречаешься с немотивированной агрессией, и город перестает быть тебе родным, как прежде. Но я верю в добрые чувства и в своих земляков. 

 

Михаил Ершов
Культуролог

Культура формирует нацию, подсказывает оптимальные формы поведения и взаимодействия людей друг с другом, устанавливает связь с прошлым и позволяет моделировать будущее.

Все эти функции современная отечественная культура если и исполняет, то далеко не всегда убедительно и надежно. В обществе начинает отчетливо доминировать – воспользуемся термином Оруэлла – так называемая «прольская» культура, не просто спекулирующая на низких вкусах и интересах, но их навязывающая. Деятели же культуры элитарной, как оказалось, не способны общаться с публикой на адекватном языке, анализировать происходящее, отвечать на запросы времени. 

В провинции же культурное пространство превратилось в замкнутый на самое себя собес, где нашли пристанище как яркие, талантливые подвижники и энтузиасты, так и люди плохо образованные и малопрофессиональные. Последних, к сожалению, большинство, они виртуозно имитируют деятельность и мешают развиваться первым. Власть пытается это пространство отформатировать, заставить культуру работать, но в ответ слышит жалобы на недостаточное финансирование, чиновничий произвол и получает «а гора» не новые смыслы, не творческое воплощение истории и современности, а бесконечные, как две капли воды похожие друг на друга «мероприятия».

Современный предприниматель видит и знает жизнь и людей гораздо шире, объемнее и глубже, чем деятели культуры. Сфера культуры для него – непонятная и неинтересная богадельня, куда по обязанности надо зайти раз в год, занести яблоки, постоять с серьезным видом, пару раз кивнуть и уйти, никаким образом не расширив свой духовный, эмоциональный, жизненный опыт. Поскольку культура ничего не может, да, в принципе, и не стремится ему дать, он исключает ее из сферы своих интересов, а культурное пространство лишается наиболее динамичного, продвинутого, актуального пользователя, к тому же способного оказать ему поддержку.

Возобновить диалог предпринимателей и культуры и пытается журнал «Точка зрения», публикуя материалы о музеях, театрах, живописи и скульптуре. Это отнюдь не просто. Необходимо найти общую систему координат и критериев, согласовать язык бизнеса и язык творческих людей, что не всегда получается. Поэтому некоторые наши оценки деятелям культуры кажутся жесткими и несправедливыми, а предпринимателям – прекраснодушными и отвлеченными. Мы стараемся писать интересно, исходя из уверенности, что культура начнет развиваться именно тогда, когда это развитие будет востребовано представителями экономики. Что неизбежно, поскольку и в экономике живая, развивающаяся культура подсказывает оптимальные формы взаимодействия и позволяет моделировать будущее. 

 

Елена Фомина
Актриса Тверского театра юного зрителя

Новый год – праздник, которого ждут и взрослые, и дети. Запах ели и мандаринов, блеск елочных игрушек и шуршание мишуры, мерцание огоньков в разноцветной гирлянде и разворачивание праздничных оберток, которые хранят в себе таинственные подарки... Всё это действует магически и приводит в трепет искушенного взрослого, ну и уж тем более ребенка. Вот о детях я бы и хотела поговорить в преддверии этого волшебного праздника. А точнее – о детских медицинских учреждениях – поликлиниках. Три года назад я приобрела самый замечательный статус для женщины – я стала мамой! И, конечно, как любая любящая свое чадо мама, я хочу, чтобы мой малыш был здоров. Поэтому посещение таких мест, как детские поликлиники, для нас неизбежны (речь идет о плановых осмотрах, которые нам, родителям, рекомендуют врачи). Чем ребенок меньше, тем чаще он должен посещать специалистов. Малыш возрастом до года должен бывать у врача раз в месяц, к трем годам количество визитов уменьшается до одного раза в год. Скажу честно, радость от посещения поликлиники отсутствует напрочь. Чтобы записаться на прием к специалисту, нужно в определенный день к 8 утра прийти в поликлинику и в журнале самозаписи записаться к специалисту. Все пришедшие к 8 утра мамы пытаются записаться (втиснуться) в два часа, отведенные его высочеством специалистом для приема детей. Если сегодня не втиснулись – приходите записываться к 8 утра в следующий день записи – вдруг повезет. Ну а если не повезет, тогда... Если повезло – скорее всего, чтобы отвести ребенка на прием, маме придется или опоздать на работу, или взять отгул, так как специалисты работают по графику офисных служащих. Когда по записи в указанный день, час, минуту вы придете к врачу, то обнаружите огромную «живую» очередь из малышей с мамами, папами, бабушками и даже дедушками, ютящихся в узких коридорах на стульчиках, подоконниках, или стоящих, уныло прислонившись к стене. «Кто последний? Я за вами!» Знакомая картина? Всё как всегда.

Скажите мне, почему нельзя нормализовать график посещения пациентов, увеличить часы приема? Сделать так, чтобы специалист после единственного двухчасового дня работы мифически не исчезал – вначале на курсы повышения квалификации, потом на больничный, далее – в филиал, а оттуда в отпуск? Именно эти перемены я хотела бы увидеть в следующем году. Чтобы забота о здоровье, особенно – о здоровье наших детей, не превращалась в пытку. Чтобы работники здравоохранения начали учиться ценить чужое время и обходиться без хамства!

 

Андрей Чернышов
Историк

Столетие Октябрьской революции – символическое событие наступающего 2017 года. Понятно, что в связи с этой датой будет произнесено много речей, которые можно условно разделить на «за» и «против». Я хотел бы предложить читателю несколько иной взгляд на Октябрь Семнадцатого, избегающий восхвалений и проклятий, но позволяющий, как мне представляется, лучше понять российскую современность.

То, что принято именовать «Великой Россией», было создано в результате побед в двух, по существу – случайных, войнах: 1812–1814 и 1941–1945 годов. «Случайными» я их называю потому, что в обоих эпизодах не Россия была инициатором войн; если бы нападения Наполеона и Гитлера не имели места, вполне возможно, что ни Россия, ни СССР не сохраняли бы столь очевидного статуса сверхдержавы на протяжении двух длительных, почти полувековых периодов времени.

В свою очередь, оба «послевоенных извода» Великой России были разрушены двумя достаточно случайными переворотами – 1917-го и 1991 года соответственно. Точнее говоря, случайными сегодня представляются не столько сами перевороты, сколько степень их радикальности и соответствующие масштабы разрушений.

Тут есть над чем поразмышлять и гуманитариям разных специальностей, да и просто людям, способным к здравым суждениям относительно пережитого как ими лично, так и страной в целом. Сама по себе модель развития по схеме «возгонка до максимума – сброс до минимума» хорошо известна в науках об обществе, она напрямую связана с принципом парадокса. В целом можно сказать, что механизмы исторического существования России на протяжении последних двухсот лет имели парадоксальный характер, и 1917 год в этом смысле предстает лишь одной из иллюстраций (да, возможно – самой яркой, но не более того) этой парадоксальности.

С практической точки зрения для нас сегодня наиболее важно то, что крайние фазы этой модели (возгонка/сброс) имеют предельно неестественный, неустойчивый и потому общественно опасный характер. Пристрастие к подобным игрищам уже послужило причиной разложения основ традиционного русского общества со всеми вытекающими последствиями для его морали и культуры. Поэтому в наступающем году хотелось бы пожелать нам всем поменьше экстрима во всех его возможных формах и идеологических окрасах.

 
КОММЕНТАРИИ К ЗАПИСИ:
Нет комментариев

Оставить свой комментарий