Наследие

 
Потомки первопоселенцев автор: Вячеслав Воробьёв
Города мира делятся на исторические и все остальные. Все остальные возникли и получили сей высокий статус в индустриальную эпоху, а то и позже. Большинство из них – социальные придатки добывающей промышленности, порты, отпочкования крупных городских агломераций, центры развлечений и прочее.
Сегодня "Осташковский кожевенный завод" входит в тройку ведущих предприятий кожевенной промышленности России
 
По велению времени в нужный час и в нужном месте оказываются люди, способные наилучшим образом решить новые крупные задачи, которые ставит эпоха
 

Исторические города имеют более солидный возраст и совершенно иное происхождение и предназначение. Они – крепости, духовные центры, столицы государств и земель, торговые фактории, поселения мастеров, рассадники культуры и знания. Одна-две мотивации из перечисленных доминировали над другими при овеществлении идеи создания конкретного города и определяли положение его в пространстве, в ландшафте. Крепости вставали на границах или в наиболее ключевых местах внутри исторической области. Духовными центрами становились монастыри со слободами или резиденции иерархов церкви. Столицы обычно рождались при соперничестве почти равных претендентов, когда один из них получал и использовал дополнительный исторический шанс. Торгово-ремесленные центры формировались на перекрёстках важных дорог и сами влияли на развитие путей сообщения. Светская культура и положительное знание проникали во все городские поселения, но в некоторых из них (например, в университетских центрах) становились символом и предметом гордости города.

Конечно, в разных странах и в разные эпохи становление городов протекало чрезвычайно разнообразно. Более того, у каждого города своя неповторимая история. Так и на тверской земле: Торопец совсем не похож на Бежецк, а Вышний Волочёк – на Кашин. А есть город, не похожий ни на какой другой. Это Осташков, столица Селигерского озёрного края.

Можно долго гадать, почему Осташков получил статус города только во второй половине XVIII века, да и то потому, что екатерининская губернская реформа подразумевала разумные размеры уездов, и в этой местности не нашлось другого претендента на уездный центр, кроме Осташковской рыбной слободы. Но это очень поверхностный ответ. Отгадка лежит глубже. На мой взгляд, дело в чрезвычайно бережном отношении наших предков к уникальным природным пространствам. Верховья великих рек, вековые боры с родниками, верховые болота на водоразделах, озёрные системы считались высшим даром Бога, даром, на который нельзя посягать грубым вторжением. Наверное, именно поэтому в самых красивых местах Валдайской возвышенности города учредили только в имперский период, т.е. с кардинальной сменой прежнего мышления, предполагавшего гармонию с природой, на позитивистский подход к жизни.

Осташков мог стать городом на 400-500 лет раньше, но сами жители вовсе не были в этом заинтересованы. Неспешный ежедневный разговор с батюшкой-Селигером можно было вести только в тишине, а не в суете городской жизни с её неизбежными и очень неприятными издержками: произволом чиновников, базарной руганью и толкотнёй, скученностью, криводушием, набегами лихих людей, нечистотами и т.д.

Окружённая с трёх сторон водой, а с юга низиной, Осташковская рыбная слобода являла собою самостоятельный и самодостаточный мир. Селигер кормил её обитателей и даже позволял укреплять достаток за счёт устойчивого внешнего спроса на ценную рыбу. Патриаршее покровительство снимало вопрос о возможном посягательстве на то, что нажито каждодневным трудом многих поколений. Осташи не страдали тщеславием и не горевали оттого, что живут не в городе.

Но поперёк прогресса не пойдёшь, и поселение на полуострове стало-таки городом. Причём оказалось, что ко времени издания императорского указа все основные атрибуты города в нём уже были. Они естественным образом сформировались в ходе истории, и особых хлопот у центральной власти с обустройством уездного Осташкова не оказалось. В огромной степени этому способствовала деятельность одного, как бы сказал наш великий земляк Л.Н. Гумилёв, «пассионарного» осташковского семейства – предпринимателей и купцов Савиных.

Замечено, что как бы по велению времени в нужный час и в нужном месте оказываются люди, способные наилучшим образом решить новые крупные задачи, которые ставит эпоха. И мы всплёскиваем руками: как? откуда? надо же! Я не верю ни в какие случайности и объясняю все эти удивительные вещи Божьим промыслом и закономерностями исторического процесса. Осташковский пример – лучшая тому иллюстрация.

Известно, что в конце XIV века рыбак из деревни Калище по имени Осташко поселился на низменном северном мысу большого полуострова, вдающегося в озеро Селигер. Но реже помнится, что поселился он там с двумя сыновьями – Демидом и Саввой. Потомки последнего и получили фамилию Савины. Другими словами, мы имеем дело с уникальной в масштабе всей России исторической ситуацией: именно потомки здешнего первопоселенца почти через четыреста лет дали своей энергией, умом и практической деятельностью мощнейший импульс к обновлению всех сторон жизни своей малой родины. Не князья, не толстосумы, не заезжие благодетели, а прямые наследники простого местного рыбака, того самого, с которого началась жизнь на полуострове. И это не апокриф, не домыслы: «торговые люди» Савины упоминаются в переписных книгах и в XVII, и в XVIII веках, а в исповедальной росписи за 1738 год в числе местных крестьян значится Григорий Андреев сын Савин с сыном Алексеем, построивший первый в Осташкове кожевенный завод.

Его внук Кондратий Алексеевич Савин около 1785 года стал продолжать кожевенное дело на вновь выстроенном им заводе. Уже через несколько лет он ввёл выделку красной юфти, производя в год до 40 000 кож, и оказался владельцем самого крупного и доходного в городе и уезде производства. Авторитет хозяина «градообразующего предприятия» был столь высок, что с 1806 по 1823 годы (с небольшим перерывом) он занимал почётную и ответственейшую должность городского головы.

Будучи передовым человеком своего времени, Кондратий Алексеевич интересовался событиями в стране и в Европе. Предчувствуя «грозу двенадцатого года», он ещё за год до вторжения Наполеона доставил в Петербург для нужд армии огромное количество прекрасно выделанных кож и перевёз из Осташкова в столицу 60 мастеров-кожевников. Задача поставки высококачественных сапог в действующую армию была решена благодаря собственной инициативе провинциального предпринимателя Савина. Государь император Александр I пожаловал Кондратию Алексеевичу за неоценимую услугу Отечеству личное дворянство, а в 1820 году в знак особого к нему благоволения посетил город Осташков, остановившись в его доме. В экспозиции Осташковского музея находятся картины современника событий художника Я.М. Колокольникова-Воронина, на которых изображён этот сюжет.

Ясно понимая ход событий и тенденции развития промышленности и финансовой сферы, К.А. Савин организовал в 1819 году на свои средства Осташковский общественный банк – первое в Тверской губернии и второе во всей России городское кредитное учреждение. Учреждение этого банка имело решающее значение для поддержания и развития местной кожевенной и сапожной промышленности. Дело в том, что кожа проходила обработку на заводах в течение целых четырёх месяцев, в течение которых шли значительные текущие финансовые затраты. Основной же спрос на сапоги (но и немалая выручка) приходился преимущественно на осень. Таким образом, выделяемые банком ссуды позволяли владельцам заводов поддерживать производство и расплачиваться с работниками в «мёртвый сезон».

Любой банк по определению должен быть прибыльным заведением, и Осташковский общественный банк являл яркий тому пример. Этот пример представляется ещё более значимым на фоне самоопыляемости, самовлюблённости и хапужничества многих нынешних российских банков, весьма далёких от насущных потребностей России и её регионов. Осташковский банк в XIX веке работал на свой город, выделяя из прибыли средства на содержание пожарной команды (лучшей в стране!), публичной библиотеки, театра (первого в России уездного театра!), больницы, учебных заведений, на строительство общественных зданий, на благоустройство города, прокладку мостовых и коммуникаций. Специальными решениями банк оплачивал налоги за бедных, отпускал средства на содержание инвалидов, жертвовал храмам и монастырям.

Постановка кожевенного производства и его размах поражают. Уже в 1825 году у Савиных был собственный парусный флот. Товары вывозили на кораблях в Западную Европу, Турцию, Сирию, Египет, Канаду, Чили, Австралию, Новую Зеландию. Выделанные на савинском заводе кожи отмечались почётными дипломами, премиями и золотыми медалями на международных выставках в Париже, Вене, Франкфурте-на-Майне, Лондоне, Чикаго.

Инициатором сбыта кож за границей и приобретения собственных кораблей был Иван Кондратьевич Савин, старший сын основателя династии. Его деятельность заключалась в основном в разъездах для торговых операций и в руководстве Осташковским общественным банком. Его младший брат Степан, получив коммерческое и промышленное образование в Лондоне, в течение 15 лет был директором банка, несколько раз избирался городским головой Осташкова. Степан Кондратьевич был тонким ценителем театрального искусства, часто жертвовал средства на благоустройство городского театра. Любительские спектакли проходили и в зданиях кожевенного завода.

Горожане высоко ценили подвижническую деятельность земляков-промышленников. Именно при жизни Степана Кондратьевича род Савиных получил потомственное почётное гражданство.

Лондонское образование получил и Фёдор Кондратьевич Савин. Успешный и состоятельный купец и предприниматель, он был широко известен также как меценат и общественный деятель. Должность городского головы он исправлял без перерыва 23 года – с 1851 по 1873 год. Европейская техническая и коммерческая образованность Ф.К. Савина дала зримые плоды: он внедрял прогрессивные технологические процессы обработки кож, нередко с применением новых машин, в т.ч. паровых. При нём впервые была начата выделка английской юфти, опойка, лайки и других ценных сортов кожи, пользовавшихся повышенным спросом. Трудно перечислить все международные награды, полученные заводом за продукцию высочайшего качества. В 1888 году Савиным было даровано потомственное дворянство с правами купцов первой гильдии.

Хозяин завода заботился не только о производстве. В 1870-х годах для отдыха рабочих был устроен сад с качелями. При заводе имелась больница с мужским и женским отделениями, для рабочих была создана специальная больничная касса.

Ф.К. Савин финансировал строительство городской гавани на озере Селигер, приобрёл, а частью выстроил дома для местной воинской команды и для прибывающих в город войск. Этим он заслужил ещё большую любовь горожан, поскольку освободил их тем самым от существенной обязательной натуральной повинности.

Продолжим обширный перечень благодеяний Фёдора Кондратьевича. Он приобрёл в собственность дома для Городской управы, банка, библиотеки, Сиротского суда, Мещанской управы, построил два корпуса лавок для съестных рядов, дом для училищ и благотворительных заведений принадлежащего ему банка, устроил богадельню, построил каменное здание пожарного депо с каланчой, устроил бесперебойное снабжение города водой для тушения пожаров за счёт специальных колодцев, прудов и водопровода. Дороги, построенные под руководством Ф.К. Савина, пролегли от города вплоть до границы с Вышневолоцким уездом. В 1853 году он финансировал строительство дамбы, соединившей островной Богородицкий Житенный монастырь с городом.

По его инициативе публичная библиотека была принята на бюджет города. В 1849 году он создал в Осташкове оркестр из 12 музыкантов-любителей, поддерживал театральное искусство. На завещанные им почти 100 000 рублей в Осташкове в 1890-е годы был открыт Дом милосердия.

Женой Ф.К. Савина была выдающаяся актриса, партнёрша великого Павла Мочалова по сцене Малого театра Прасковья Ивановна Орлова-Савина. Поселившись в Осташкове, она занималась благотворительностью, организовала столовую для бедных, приют, пожертвовала крупную сумму на восстановление Знаменского монастыря после пожара. С участием П.И. Орловой-Савиной в Осташкове впервые в России был поставлен без цензорских изъятий текста спектакль по пьесе А.С. Грибоедова «Горе от ума».

Новый владелец завода Владимир Иванович Савин поставил производство кож и кожтоваров на ещё более высокий уровень, успешно выдерживая конкуренцию с лучшими предприятиями отрасли в России. В 1901 году продукция завода получила высшую награду на выставке в Глазго. Несмотря на серьёзный кризис в годы Первой мировой войны, владельцы завода, будучи истинными патриотами Отечества, сделали крупное денежное пожертвование на военные нужды.

Профессиональный и человеческий авторитет членов семейства Савиных был столь высок, что С.М. Савин руководил заводом при советской власти (конечно, под контролем партячейки и профкома) вплоть до 1928 года!

В 2005 году, начиная международную экологическую экспедицию по верховьям Волги, мы посетили Осташковский кожзавод: управление, цеха, лаборатории, очистные сооружения. Конечно, производство кож всегда — и в каменном веке, и теперь — было и есть занятием тяжёлым и не очень полезным для здоровья. Тем более впечатляющей выглядела непоказная забота нынешних топ-менеджеров не только о достойной оплате труда работников, но и об их социальном благополучии. Как же там держатся люди за своё рабочее место, не допуская даже мысли о проступке и гордясь принадлежностью к братству осташковских кожевников! А традиции этого братства были заложены ещё в XVIII столетии потомками первооснователей города Савиными – рыбаками и купцами, финансистами и предпринимателями, филантропами и просветителями.

 
КОММЕНТАРИИ К ЗАПИСИ:
Нет комментариев

Оставить свой комментарий

 
ЛУЧШИЕ СТАТЬИ РУБРИК