Ситуация

 
Сестра автор: Андрей Барковский

Ты вечером идешь домой с работы. Вдруг видишь на остановке сестру с зятем. Опять лаются. И вдруг зятек бьет сестру наотмашь по лицу. Ты и раньше его не очень любил, а тут такое! Подлетаешь, бьешь ему лицо, оттаскиваешь его в канаву, успокаиваешь сестру и идешь дальше к семье домой.

На следующий день ты узнаешь о том, что сестра – в больнице с множественными переломами и изуродованным лицом. А к тебе пришли люди из РОВД, завели дело на зафиксированные зятьком побои, потом суд и, учитывая твои положительные характеристики, условный срок. Зятьку ничего – он сказал, что ты не только его, но и сестру избил. Судья, конечно, мразь, но он пьет горькую вместе с зятьком, и переубедить его невозможно, а отрицать, что сам руки распускал, бессмысленно. Судимость, даже условная, никому не нужна, но ты плевать хотел бы на всё это, если бы только не одно... Ты уже месяц ходишь к сестре в больницу, носишь передачи. Она говорит спасибо, натянуто улыбается и отворачивается к стене. Нет, она не винит тебя. Но что ей теперь делать? Домой нельзя, на улицу с таким лицом выйти просто страшно. Ты приходишь домой, наливаешь стакан, к горлу подкатывает комок – Господи, за что?..

Я на сто процентов уверен, что эта придуманная мной история случалась в реальной жизни, и не однажды. К чему я это? Позавчера из Твери уехала семья беженцев из Славянска, молодая пара с двумя дочками. Уехали вовсе не из-за обиды, что им здесь чего-то недодали. На неизбежные тяготы жизни беженца они никогда не жаловались. Я очень удивлялся внутреннему достоинству этих простых людей.

Оказалось, тяжело южанам жить в нашем климате. Единственный кормилец работал на стройке с постоянным бронхитом, а то и с температурой. Поехали в Ростов, там знакомые обещали помочь. Возвращаться в Славянск нельзя – либо сразу в армию, либо в СБУ, так как есть родственники в ополчении. Нельзя сказать, что им здесь никто не помогал. Наш народ, как обычно, в первом душевном порыве натащит всего столько, что хоть выкидывай, правда, потом этот порыв со временем сходит на нет.

Когда они бежали в Россию, где-то под Ростовом машина попала в аварию, и старшей дочке разбило тазобедренный сустав. Мы случайно увидели их просьбу о помощи в Интернете в прошлом году. Конечно, там, где идет война, бывают случаи еще более жуткие, но тут ты видишь своими глазами. И смотреть в глаза лежащего переломанного ребенка... С тех пор супруга принимала достаточно деятельное участие в их судьбе, при этом она ни разу не услышала от них упрека в адрес нашей Родины в том, что она заварила эту кашу. И девочки перед отъездом испекли ей торт. Я его теперь ем по утрам на завтрак и вместе с куском к горлу подкатывает комок – Господи, за что?..

И таких людей теперь почти два миллиона. Но если людям в Крыму, может, и тяжело, но понятно, как жить дальше и что будет, а этим людям непонятно ничего! И мне тоже. Можно и дальше говорить, что мы здесь ни при чем, а вы там между собой как-то договаривайтесь, это чисто внутриукраинский конфликт. Но мы-то здесь очень причем, так как эти люди были уверены, что Россия, как и обещала, не даст их в обиду. И ведь мы понимаем, что никогда они уже не договорятся.

Да, тяжело видеть синяки на лице родной сестры и ощущать себя при этом мужчиной. Но легче ли видеть ее переломанные кости, которые, возможно, срастутся, и ее переломанную судьбу, которая уже не срастется никогда? И какой бы скотиной зятек не был, теперь ты, а не он перед сестрой в неоплаченном долгу...

 
КОММЕНТАРИИ К ЗАПИСИ:
Нет комментариев

Оставить свой комментарий