Точка зрения

 
По гамбургскому счету автор: Константин Забродин

В 60-е–70-е годы, когда общепризнанные успехи физики (от термоядерной бомбы, открытия новых элементов и квантовой физики до теорий эволюции Вселенной и освоения космоса) поставили эту науку во главе естественнонаучных дисциплин, физики возгордились и вознамерились создать единую теорию эволюции сложных систем. Иными словами, предсказать траекторию развития открытых систем – социальных, исторических, геологических, биологических и прочих с точки зрения сильно неравновесной термодинамики. Работы Ильи Пригожина, нобелевского лауреата русского происхождения, утверждают, что подобные системы стремятся к состоянию максимального хаоса (энтропии), которое компенсируется организующим потоком извне и приводит к локально высокоорганизованным состояниям. Эволюция этих систем проходит через точки бифуркации, где минимальная флуктуация условий приводит к принципиально новым траекториям системы.

На самом деле этому закону подчинено очень многое, если не абсолютно всё. Общество – не что иное, как сложная система, а мы, ее составные части, стараемся как можно меньше работать и как можно больше потреблять, то есть стремимся к беспорядку. Необходимую для выживания и развития энергию, которая тратится на антибеспорядок (производительный труд и созидание), мы получаем за счет влияния внешних обстоятельств.

Примеров – тысячи. В обычное время население какого-нибудь южного острова припеваючи курит бамбук под пальмами, существуя за счет миллиона туристов. Но случись беда – землетрясение или наводнение – чтобы выжить, люди сплотятся и бросятся сообща восстанавливать свои дома и инфраструктуру – иными словами, применят больше усилий для преодоления кризиса.

К счастью, с нами никакого природного катаклизма пока не случилось, но произошли действительно значимые события: в соседнем государстве вспыхнула война и нефть упала в цене. Общее разочарование вкупе с полным отсутствием грамотной и ясной экономической политики привело к «схлопыванию» российской экономики. Доходы упали, мотиваторов для эффективной работы почти не осталось. В то же время бюджетникам и пенсионерам были обещаны «золотые горы», а обманывать их ожидания для власти сегодня равносильно самоубийству. Значит, те, кто реально работает и зарабатывает, должны пожертвовать своим благосостоянием в пользу армии бюджетных служащих и пенсионеров.

Именно это мы и наблюдаем, на каждом углу слыша об усилении фискальной политики государства. Нравится это или нет, экономически активным 20–30% населения страны придется всё это сдюжить. Остается принять всё как есть, не отчаиваться, меньше разговаривать и больше работать.

 В любые времена, и не только в трудные для экономики периоды, всё начинается и заканчивается с производительности труда: с набора конкретных навыков и умений, со способности конкретного человека что-то делать. Ни для кого не секрет, что с точки зрения этого наиважнейшего показателя мы никогда не были в авангарде. По двенадцать часов в сутки в России работают только те, чей доход напрямую подчинен формуле «волка ноги кормят» (таксисты, наемные строители и т.д.), кто так или иначе занят в малом предпринимательстве и может полагаться только на себя.

В то же время армия бюджетных «иждивенцев» огромна. Производительность одних, в силу особенностей профессии, как в случае с врачами и учителями, трудноизмерима по определению. Другие же, в силу возраста или обстоятельств, демонстрируют нулевые или отрицательные показатели. Выходит, что вся нагрузка лежит на плечах тонкой прослойки активных и деятельных членов общества, возможности которых, увы, не безграничны.

Поэтому первое, к чему должно быть готово общество, оказавшись в жестких условиях серьезного экономического кризиса, – работать как можно больше и эффективнее. Разве при царе или при Сталине крестьянин не пахал по восемнадцать часов в сутки, без выходных и праздников, отрабатывая оброк и обеспечивая семью? Как бы мы ни привыкли к обратному, иного пути нет: придется перестать бить баклуши, сосредоточиться и поджаться, ограничив потребление до минимума.

Сегодня многие сравнивают текущую ситуацию с кризисом, разразившимся в начале 90-х. Тогда произошло самое страшное событие, вынудившее многих не просто пересмотреть свое отношение к власти и стране, но даже раз и навсегда сменить место жительства. Я говорю о потере доверия – к институту государства и национальной валюте. Похоже, что сейчас мы вплотную подошли к этой опасной черте. Люди уже убедились, что пропагандистская риторика относительно слабости американской валюты и экономики разбилась о простой факт: Центробанк не сумел удержать курс рубля и решил проблему за счет массового перераспределения богатств – те, у кого были деньги, потеряли их, наполнив бюджет для тех, кому обещали высокие доходы. И теперь правительство – как угодно, любыми правдами и неправдами – обязано не допустить худшего: полной утери доверия к рублю. Любому понятно, что это очень негативный и долгосрочный фактор, избавиться от которого будет очень трудно.

Меня удивляют ставшие общим местом рассуждения о необходимости создания какой-то новой стратегии развития – для страны, региона и города. Ведь, рассуждая в таком контексте, мы должны заведомо признать собственное поражение. Да, американцы, которых нам так хочется догнать, в плане эффективности и производительности труда (и всех материальных благ, которые за этим следуют) добились феноменальных результатов. Но нужен ли нам вообще этот безумный объем потребления?

Мы как дети, никогда не пробовавшие сладкого, вдруг оказались на шоколадной фабрике и стали запихивать за щеки всё что ни попадя. Вступили в соревнование с обществом, которое воспитывалось на идее потребления несколько сотен лет. Для которого потребление является единственным и окончательным двигателем развития. Ведь в чем заключается смысл и феномен американской экономики? Каждый год нужно придумывать новые фетиши потребления – с тем, чтобы человек отдавал всё больше сил, зарабатывая средства на то, чтобы это потребление удовлетворить. Этот путь неизбежно заведет нас в тупик: мы никогда не догоним Америку, в лучшем случае – станем жалким подобием.

Сегодня многие россияне тратят на покупку телефона полторы зарплаты. Двадцать лет назад такое было просто немыслимо! Когда я был мальчишкой, месяц в году мы с родителями проводили в походах и экспедициях. И, несмотря на то что семья была обеспеченной, никому даже не приходило в голову, что жить на обычной турбазе и есть тушенку – тяжело и не пристало.

Задумайтесь, стоят ли заморские курорты всех тех денег, которые мы вывозим из страны? Сколько нужно новомодных гаджетов для самоутверждения? Владельцем чего нужно стать, чтобы, наконец, почувствовать себя счастливым?

Все эти упреки, понятно, не относятся к тем моим соотечественникам, для которых реальной проблемой является покупка буханки хлеба и пакета гречки. Я говорю о том, что колоссальное количество ресурсов общества, образуясь, тратятся впустую, абсолютно бессмысленно. И человек делается от этого лишь слабее.

Очевидно, что в поисках альтернативного «обществу потребления» пути развития не может быть сформулировано некоего универсального рецепта, одинаково подходящего всем и каждому.

Возьмем, для примера, тинэйджеров. Чем заняты молодые люди от 12 до 20 лет? «Зависают» в барах и на дискотеках. По сути, это тоже разновидность потребления, вероятно, необходимая для социальной жизни. Интересно другое. Раньше от рабского истощающего труда людей отвлекал Голливуд, теперь супероружием для управления общественным сознанием стал Интернет. Мало того, что он заземляет на себя колоссальное количество производительных ресурсов, он дает совершенно нереальную ориентацию – делает из молодежи «ботаников», не умеющих отжаться и подтянуться.

В то же время великое множество общественных движений зарождается в социальных сетях. Люди находят общие интересы и вместе занимаются любимым делом: одни – кулинарией и шитьем, другие – историей и автомобилями. На мой взгляд, любое общественное увлечение, связанное со встречами и совместными действиями людей, центром которого не является акт потребления, – позитивная альтернатива компьютерным играм и прочим виртуальным суррогатам. Если ты с товарищами собираешь гоночный автомобиль своими руками – это одна история, а если покупаешь Lamborghini на отцовские деньги – совсем другая.

Недавно я где-то прочитал, что команда моих соотечественников «прокачала» весь первый Warcraft, собрала все существующие трофеи и очки, потратив на это сколько-то сот дней. Титанические усилия были потрачены на то, чтобы обмануть программиста, который мог бы одним вводом знака сделать эту задачу еще более трудновыполнимой – настолько, что на решение потребовалось бы еще несколько лет! А еще читал, что в Румынии люди придумали нечто по-настоящему полезное: из заброшенной советской военной базы сделали современный арсенал-парк, и теперь туда охотно ездит играть в «войнушку» молодежь. Таким образом в ребятах воспитывают элементарные мужские качества: командный дух, уверенность в себе, способность защитить себя, свою семью и страну. На мой взгляд, очень правильная идея, грамотная попытка вытащить молодежь в физическую реальность – именно такими вещами и стоит заниматься.

Что касается другой группы населения – экономически активных людей, предпринимателей, всё в разы сложнее, потому что уже очень давно здесь мы зашли куда-то не туда. Сегодня в России возрос целый пласт молодых профессионалов, реально утонувших в стереотипе потребления. Есть хороший фильм – «Волк с Уолл-Стрит», описывающий запредельный случай человека, порабощенного деньгами: главный герой, цинично спекулируя чужими средствами, достигает богатства и всяческих излишеств. Идеальный стереотип для заметной части молодых людей, которые только начали работать и мечтают заработать на престижную машину, квартиру и далее по списку.

Абсолютная неверность посылки заключается в том, что если твоя цель – деньги для получения каких-то благ, то почти со стопроцентной уверенностью можно утверждать, что у тебя ничего не получится, если только ты не готов идти по головам или костям. На самом деле главная мудрость жизни – научиться управлять деньгами, а не подчиняться им. Как ее достигнуть, я сказать не могу, потому что можно передать знание, но не опыт, не тот путь, которым ты этого знания сумел достичь. Каждый изобретает велосипед сам. Мысль о том, что необходимо учиться не быть рабом денег глубока, ее нельзя ни проанализировать, ни упростить, но из нее следует очень многое.

Еще одна очень важная вещь, как ни банально, тесно связана с библейскими законами и христианской моралью. Ведь десять заповедей – это всего полдела: даже неукоснительное исполнение этих предписаний не обязательно делает человека счастливым или довольным собой. Мне кажется, всем нам стоит повнимательней приглядеться к другим установкам, которые называются «смертными грехами», поскольку именно они в огромной степени определяют образ мыслей человека, его самооценку, самосознание и т.д.

К примеру, из гордыни рождается вседозволенность и надменность. Что рождают алчность, зависть, гнев, похоть, чревоугодие, лень или уныние, вы можете додумать сами или прочесть в первоисточнике. В качестве жизненной установки всё это очень полезно, во всяком случае, позволяет не сбиться с пути в тумане. То самое, что так необходимо каждому при нынешних обстоятельствах. В тревожные времена нет ничего лучше, чем слушать голос Господа внутри нас – обычно мы называем это совестью.

Третья вещь, о которой мне бы хотелось порассуждать, – страх перед настоящим, и еще больший – перед будущим. Что происходит в момент кризиса? Будущее становится непредсказуемым, а человек – растерянным и испуганным. Самое яркое проявление страха, неуверенности и катастрофически низкой самооценки – спонтанные очереди за гречкой и бытовой техникой.

Мне трудно представить себе настоящего мужчину, который в трудное время бежит покупать второй холодильник. Он может бежать за ружьем, газовым баллоном, бензопилой – то есть за тем, что может помочь выжить и прокормить семью. Но недавно мы убедились, как сильно у многих сбиты прицелы. Просто очевидно, что телевизор следует покупать в хорошие времена, а не в момент падения экономики.

Поступать, не поддаваясь общей панике, – главный принцип выживания. Когда окружающие опускают руки и со всех сторон твердят о падении продаж и сокращении трети сотрудников, необходимо включать голову и действовать. Сокращают всегда тех, кого давно хотели выгнать, и даже уронив продажи, компания, скорее всего, останется на плаву. В самом начале нынешнего кризиса, в октябре, мне пришла мысль о сокращении штата. Взялся за список сотрудников и понял, что выгонять-то мне особенно некого, за исключением пары откровенно слабых сотрудников, которых давно пора было уволить, но рука не поднималась и язык не поворачивался. Оказывается, кризис – хороший повод развязать множество узлов.

Не нужно ничего бояться, напротив, надо пытаться, через «не могу», ведь известно, что волевые действия наперекор общепринятым в данный момент трендам неизбежно приводят к отличным результатам. Да, не исключено, что в процессе ты можешь надломиться и погибнуть. Но уйти в глубокую депрессию и спиться ты рискуешь ничуть не меньше.

Что же касается растущего давления на бизнес, на которое сегодня сетуют многие, всё довольно просто. Эпоха вседозволенности сменилась относительно организованным периодом; за последние несколько лет силовики поднялись на невиданные высоты, и теперь им приходится оправдывать существование, время от времени доказывая свою полезность и лояльность власти. Не думаю, чтобы им была дана четкая установка «мочить» всех и каждого. Просто ситуация такова, что бизнеса стало меньше, а их – больше, и, соответственно, увеличилось число доящих на одну корову.

При таких обстоятельствах бизнесу остается одно: раз за разом придумывать новые способы увернуться, быть чуть-чуть ловчее, хитрее и быстрее, изворотливее и смелее. Искать покровителей, выстраивать отношения. Ведь недвусмысленные указания «что такое хорошо и что такое плохо» «крошка сын» получает из первых уст – надо просто внимательно смотреть телевизор и держать нос по ветру. И если ведущий новостей неожиданно намекнул, что пора заявлять оффшоры, прими решение: либо ты берешь всё свое «бабло» и валишь, либо подчиняешься. В выборе ты абсолютно свободен.

Кстати, в Америке федеральная налоговая служба давит на бизнес в разы сильнее, чем у нас (даже с учетом последних «антикризисных» мер). Другое дело, что чиновников в России действительно многовато, и доминирует государственный капитализм. Тем не менее, было бы глупо отрицать, что сегодня роль государства важна как никогда. Все мы видим, до чего довело общество олигархов и офисного планктона несчастную Украину. Ведь если бы г-н Путин не осчастливил нас своим правлением и у руля стоял условный Ельцин, очень скоро мы пришли бы к ситуации а-ля Янукович. Скажите пожалуйста, он пожалел 200–300 человек на Майдане. К чему же привело безволие и бесхребетность? Ведь совершенно очевидно, что тот очаг неповиновения нужно было ломать через колено. Заткнув рот Европе и пережив возможные международные последствия. Тогда вся эта история не вылилась бы в войну, разрушение трети страны и тысячи убитых.

Государство обязано выполнять свои функции. Хорошо или плохо – вопрос другой. С такой протяженностью, географией и разноплеменностью без сильного государства Россия развалится неизбежно. Ни за двадцать, ни (как уже выяснилось) за 70 лет изменить психологию народа нельзя: нам нужно сильное Государство и Государь. Без них мы жить не сможем.

А что же провинция? Понятно, что «на местах» людей высококомпетентных, обладающих уникальными знаниями и широким кругозором, в разы меньше, чем в столице.

Не нужно расстраиваться: всем вовсе некомпетентным чиновникам наступившее время достаточно быстро укажет на дверь. Они могут быть неприятны, могут надувать щеки и топать ногами, но через два-три года их кресла займут другие.

Дело в том, что настоящих профессионалов с характеристиками полководцев, стратегов и умниц – единицы. Они тоже могут быть нечисты на руку, но вотчину свою будут держать так, что не подкопаешься. Но очевидно, что даже в погоне за собственной выгодой эти люди все-таки способны приносить стратегическую пользу. А прочие, о которых я упомянул, – реальные слабаки, с золотым тельцом в сердце. Заняв мало-мальски значимый пост – неважно, будь то Роспотреб- или Ростехнадзор, лесное хозяйство или управление недрами, комитет по охране историко-культурного наследия, налоговая инспекция или УВД – в первые два-три года люди занимаются переустройством денежных потоков, чтобы успеть хоть что-то ухватить. И попадают если не в ФСБ, то в лапы своих же, внутриведомственных конкурентов.

На самом деле «компетенция» происходит из многих компонентов. Во-первых, чтобы быть компетентным, нужно иметь, на мой взгляд, приличное образование. Я имею в виду не базовый набор знаний, а умение их приобретать.

Человек, умеющий учиться, не подвержен гордыне: он не стесняется спросить, проконсультироваться, услышать – подчиненного, партнера и конкурента. Во-вторых, очень важно, кем ты себя окружаешь.

А еще компетенция происходит из непрерывного общения с себе подобными: ты обязательно должен путешествовать, встречаться, слушать и смотреть, как делают другие. Никто не заставляет безоговорочно принимать западные теории, но глупо отрицать, что нам есть чему поучиться и в Европе, и в Америке.

 Ведь неслучайно английские школы и университеты для мальчиков считают образцом правильного образования – помимо разума и души они воспитывают еще и тело. Их выпускник – просвещенный человек, обладающий определенным набором формальных знаний, знающий несколько языков и способный судить об античной Греции, Французской революции, актуальных проблемах ядерной физики и современных экономических и социальных теорий. Способный пробежать, проплыть, подтянуться и подпрыгнуть, на худой конец – проскакать на лошади. От лености и бренности происходит страх, а душевные качества укрепляются не знаниями, а командным духом и осознанием того, что вместе со своими товарищами ты выиграл – футбольный матч или соревнования по гребле. Именно так делаются стоящие люди.

Сегодня, согласно теории эволюции, мы находимся в точке разрыва, неопределенности траектории, когда небольшое усилие каждого из нас может направить развитие всей страны или приостановить его. 

Для успешных действий нам всем нужны четкие цели и ориентиры от государства и поддержка их обществом (например, программа развития жилья и инфраструктуры). Мы можем использовать опыт стран, сменивших свои экономические парадигмы и перешедшие на новые рельсы: Гонконга, Малайзии, Сингапура, Южной Кореи и Тайваня. Как появился феномен Сингапура? Очень просто: властью было сформулировано две-три четких установки и объявлено, что закон – превыше всего, а за нарушение «отрубали руки».

Они снесли все свои немыслимые постройки и запустили хорошую и доступную ипотечную программу – вроде той, что осуществил в СССР Хрущев. Это очень правильная тема, двигающая колоссальный пласт промышленности и вообще всю экономику страны.

Для современной России эта идея так же актуальна, и именно поэтому очень важно как можно скорее запустить грамотную жилищную программу (по примеру уже хорошо себя зарекомендовавшей и отработанной программы льготного ипотечного кредитования для военных). Наших природных ресурсов вполне хватит как на осуществление данной задачи, так и на финансирование защиты государственных границ. А параллельно нам всем нужно напрячь силы, ограничить непродуктивное для российской экономики материальное потребление, ненужные внешние траты и экспорт капитала – иначе кризис не преодолеть.

 
КОММЕНТАРИИ К ЗАПИСИ:
Нет комментариев

Оставить свой комментарий

 
ЛУЧШИЕ СТАТЬИ РУБРИК