Наследие

 
Тверские правители: Павел Дмитриевич Ахлёстышев автор: Вячеслав Воробьёв
Вагон акционерного общества «Диль и Бакалан»

К рубежу XIX–XX веков Тверская губерния подходила развитой в промышленном, сельскохозяйственном и транспортном отношениях. Особую культурную специфику придавали ей несколько тысяч «дворянских гнезд» – усадеб, впрочем, после Великой реформы владельцами их становились не только дворяне. Набирало силу тверское земство, смело беря на себя социальную и материальную ответственность за народное образование, здравоохранение, ссудно-кредитное дело, ведение статистики и другие важные отрасли деятельности.

Бланк первой Всероссийской переписи населения

3 мая 1890 года в должность тверского губернатора вступил действительный статский советник и камергер Павел Дмитриевич Ахлёстышев. Он происходил из старинного дворянского рода. Его отец, Дмитрий Дмитриевич, шестнадцатилетним прапорщиком отличился в Отечественной войне 1812 года, дослужился до полного генерала, был сенатором, губернатором Грузии, градоначальником Одессы. В Одессе и родился в 1845 году будущий тверской губернатор. Счастливые родители основали при поддержке одесского купечества Александровский детский приют и богадельню сердобольных сестер, при которой была освящена церковь.

Традиция благотворительности и верного служения Богу, царю и Отечеству вошла в младшего Ахлёстышева, как говорится, с молоком матери. Павел Дмитриевич окончил в 1866 году юридический факультет Московского университета. Как раз в период его учебы был утвержден новый университетский устав, открыты новые кафедры. Не откажу в удовольствии назвать нескольких имен выдающихся профессоров того времени, чтобы показать, у кого учился Ахлёстышев. Историю русского права читал Иван Дмитриевич Беляев, русскую историю – Сергей Михайлович Соловьёв, международное право – Михаил Николаевич Капустин, а государственное право – Борис Николаевич Чичерин. Можно представить, какие знания получали студенты!

Ахлёстышев выпустился из университета со степенью кандидата права и поступил на канцелярскую должность в один из департаментов Правительствующего Сената. Через два года он принял странное, на первый взгляд, решение: перешел в Московское губернское правление на должность чиновника особых поручений, на которой не выплачивалось денежное содержание. Впрочем, оно до поры до времени не особенно требовалось, поскольку родителям и ему лично принадлежали богатые имения и обширные земли в нескольких губерниях. При этом «бессребреник» исправно представлялся к очередным чинам и был на хорошем счету у начальства.

Четырежды подряд Ахлёстышева избирали на трехлетний срок предводителем дворянства Бронницкого уезда Московской губернии, был он и почетным мировым судьей города Москвы, стал камергером, а в 1887 году по представлению губернатора князя Владимира Голицына был назначен московским вице-губернатором. Вот с этой должности он и перебрался в 1890 году в кресло тверского губернатора.

Сын боевого генерала, губернатора, сенатора, Павел Дмитриевич был плоть от плоти российской самодержавной государственной машины. В Твери он самое пристальное внимание уделил вопросам правопорядка и законопослушания. Для этого требовались две меры: четкая работа полиции и искоренение любой оппозиции. Именно этим и занимался преимущественно губернатор Ахлёстышев, что сильно отличало его от предшественника – Афанасия Николаевича Сомова.

Чиновники, либералы и население почувствовали жесткую руку новой власти.

Губернатор учинил проверку полиции в уездах и поменял половину руководства, заменив их отставными армейскими офицерами, хорошо понимавшими, что такое присяга, дисциплинированность и благонадежность. На таких же основаниях, то есть из отслуживших в армии, стал формироваться и состав нижних чинов тверской полиции.

Решив этот вопрос, Павел Дмитриевич обратил внимание на вольнодумцев. Назначая Ахлёстышева в Тверь, председатель Комитета министров Николай Бунге ставил главной задачей приведение губернского земства в «спокойное состояние». Поводов для беспокойства было немало еще начиная с времен крестьянской реформы.

К радости Ахлёстышева, именно в год его назначения было принято новое Земское положение, по которому у губернатора оказалось гораздо больше возможностей по надзору за деятельностью земских органов и учреждений. Он регулярно и с какой-то мстительной радостью выдвигал протесты и налагал запреты на решения земских собраний – губернского и уездных. Были составлены негласные списки «неблагонадежных» земцев, установлен тайный надзор за ними, а в случае выдвижения таких служащих в председатели и члены земских управ губернатор не утверждал их в должности. Опытный администратор и изощренный подковерный боец, Ахлёстышев сумел разжечь противоречия внутри самого земского движения и с удовольствием пожинал плоды этой бессмысленной борьбы единомышленников.

Павел Дмитриевич был человеком жестким и бескомпромиссным и там, где считал необходимым, действовал открыто, напористо и даже нагло. Известно, каким гонениям подвергалось руководство психиатрической лечебницы доктора Литвинова в Бурашеве, женской учительской школы Максимовича в Твери (нынешний Тверской государственный университет), неприкрыто и цинично Ахлёстышев травил лидеров тверского земства Фёдора Родичева, Ивана Петрункевича, Дмитрия Шаховского и других.

Конечно, земцы не были безропотны, они обращались в правительство, Сенат и даже к государю, но, как известно, власть своих не сдает. Даже когда Ахлёстышев превышал свои полномочия и несколько выходил за рамки закона, в столице ему мягко указывали на это, а земцы получали свою порцию верховного гнева.

Рассмотрим эту ситуацию на примере одного очень известного земляка, будущего думского деятеля и автора броского термина «столыпинский галстук» Фёдора Родичева. После введения института земских начальников Фёдор Измайлович вышел в отставку и в 1891 году был избран председателем Тверской губернской земской управы, но министр внутренних дел Дурново по рекомендации губернатора Ахлёстышева не утвердил его в этом качестве. Оставшись на уездном уровне, Родичев в том же году добился принятия весьегонским земством постановления о введении всеобщего обучения – впервые в истории России. Это тоже не прошло мимо внимания местной и высшей власти. Когда в 1895 году Родичев был выбран для участия в приеме Николаем II представителей сословий российского общества, его не допустили к императору как оппозиционера. За инициативу и участие в подготовке адреса тверского земства о желательности введения народного представительства он вплоть до 1904 года был лишен права участвовать в общественной деятельности. Ознакомившись с адресом, Николай II назвал его идеи «бессмысленными мечтаниями», не пожелав пойти на компромисс.

Нельзя, конечно, рассматривать Ахлёстышева как некоего мракобеса. Просто он так понимал свою миссию, свои цели и задачи. Наглядным примером выбора средств можно считать решение им вопроса о нищих, который, увы, не чужд и Твери XXI века (только осложнен еще и цыганами). Нищие не только просили подаяния у храмов, но и приставали к прохожим на улицах, сильно досаждая им. Ахлёстышев со свойственной ему прямотой решил вопрос кардинально: открыл в Твери «Дом трудолюбия», где нищие могли получить работу. Те, кто не стремился к этому, водворялись полицией в тюрьму.

Павел Дмитриевич был природным русаком, традиционалистом и консерватором. Недолюбливая земство, он отдавал приоритет церковно-приходским школам, церковнославянский язык предпочитал европейским, как юрист более ценил гуманитарное знание, нежели естественные науки. Он был избран действительным членом Тверской ученой архивной комиссии и даже сам вел археологические раскопки курганов в Бежецком уезде, публикуя результаты в столичных научных изданиях.

Ахлёстышев не терял связи с Москвой, вступил в организованное в 1895 году графом Сергеем Шереметевым Общество ревнителей русского исторического просвещения памяти императора Александра III, а позднее – в Московское историко-родословное общество.

Из событий и материальных свидетельств периода его губернаторства (это вовсе не означает прямого участия Павла Дмитреивича) назовем следующие. В 1892 году в Твери была образована первая губернская больница – ныне городская больница №2. Тогда же на 1-й Никольской улице (ныне ул. Софьи Перовской) был построен новый корпус Аваевской больницы, здесь сейчас находится областной Центр специализированных видов медицинской помощи им. В.П. Аваева.

Осенью 1893 года при железнодорожной станции Тверь была освящена церковь во имя святого благоверного князя Александра Невского, разрушенная при большевиках, а ныне восстановленная. В 1895 году на Волжской набережной открылось Тверское епархиальное женское училище в составе двух классов. По результатам экзаменационных испытаний в него зачислили 79 воспитанниц. В настоящее время в этом здании располагается областная детская больница.

В ту же пору в Твери для нужд полиции появились первые телефонные аппараты, а в 1897 году открылась телефонная сеть общего пользования с 217 абонентами. Интересно, что начало телефонизации России положил в 1881 году весьегонский дворянин инженер Владимир фон Баранов, выиграв тендер на прокладку телефонных сетей в Петербурге, Москве, Одессе, Риге и Варшаве. А 25 сентября 1895 года по улицам губернского центра проехал первый автомобиль.

Как и все другие губернии, Тверская участвовала в проведении 28 января 1897 года в первой Всероссийской переписи населения. Она показала, что в самой Твери проживали 53544 жителя: 29540 крестьян, 15003 мещанина, 4351 дворянин, 1747 лиц духовного звания, 766 купцов.

Крупнейшим промышленным событием периода правления губернатора Ахлёстышева было создание в Твери вагоностроительного завода.

23 сентября 1896 года французское акционерное общество строительных материалов «Диль и Бакалан» и Тверская городская управа заключили договор на сдачу обществу в аренду 73 десятин земли сроком на 90 лет «для устройства вагоностроительного завода, а равно и других заводов и фабрик по его усмотрению». 11 апреля 1897 года устав Тверского вагоностроительного завода был Высочайше утвержден императором Николаем II.

Не замирала жизнь и в уездах. В 1892 году московский купец Самуйлов основал стекольный завод по производству оконного стекла и бутылок, который ныне известен как Вышневолоцкий стекольный завод им. 9 Января. В том же году в городе Бежецке открылась типография, существующая по наше время.

Несмотря на покровительство верховной власти, земцы «свалили» Ахлёстышева. Когда он не утвердил несколько десятков кандидатур в звании попечителей народных училищ, Тверское дворянское депутатское собрание на заседании 16 декабря 1895 года приняло беспрецедентное решение «довести до сведения» только что назначенного нового министра внутренних дел Ивана Горемыкина свое мнение о «ненормальных отношениях», сложившихся между губернатором и обществом. Документ получил огласку, его бурно обсуждали в столичной прессе, а власти так и не довели вопрос, причем сознательно, до обсуждения в правительстве. Тверские дворяне не получили официального ответа, но 1 ноября 1897 года Ахлёстышев был уволен и причислен к Министерству внутренних дел без определенной должности. Очередной урок для чиновников, которые ставят себя выше народа и реальных защитников его интересов.

Павел Дмитриевич поселился в своем подмосковном имении Федино близ Воскресенска, где перед Первой мировой войной заложил и почти успел построить на свои деньги (около 30000 руб.) уникальную по красоте церковь (архитектор Владимир Суслов, в то время самый выдающийся знаток древнерусской архитектуры) во имя преподобного Серафима Саровского, ныне восстанавливаемый, в нем уже идут службы. Это бесстолпный храм со ступенчатой пирамидальной композицией. Он вспоминал: «Мысль о строительстве церкви возникла в 1905–1906 году, вследствие смуты того времени я находился в самых тяжелых имущественных условиях, из которых вышел самым неожиданным образом. И как я глубоко верую, благодаря предстательству преподобного Серафима – я тогда же решил для прославления памяти построить храм».

Вплоть до революции Ахлёстышев был гласным Московского губернского земского собрания. Он скончался в 1933 году, и о его жизни при советской власти ничего не известно.

7 ноября 1897 года, ровно за двадцать лет до самого переломного дня в истории России, на должность тверского губернатора был назначен тайный советник князь Николай Дмитриевич Голицын. В дальнейшем ему выпала судьба стать последним председателем Совета министров Российской империи.

 
КОММЕНТАРИИ К ЗАПИСИ:
Нет комментариев

Оставить свой комментарий