Образование

 
С Новым годом, с новым законом! автор: Андрей Белоцерковский

Цель обучения – научить обходиться без учителя.
Элберт Грин Хаббард

 

Не проще ли средства государства направить непосредственно на стимулирование желаемых отраслей – с тем, чтобы там платили конкуренто-способную зарплату, чем формировать госзадание вузам, исходя из запросов экономики на квалифицированные кадры?

 

Как известно, те, чья жизнь связана с образованием, празднуют наступление нового года 1 сентября. А таких людей у нас немало: как минимум все, кто учит, и все, кто учится. Профессиональный календарь, да и своеобразный биоритм жизни, определяется наступлением года учебного, а не календарного. Этот биоритм ощущают и те, кто учился в прошлом, и те, кто собирается это делать в будущем, и все те, кто занимался, занимается или будет заниматься обеспечением этого процесса. А уж зависит от сферы образования в нашей жизни практически всё. Ведь система образования занимается конструированием будущего. Каким сконструируем, таким оно и будет.

Каждый новый учебный год приносит что-то новое. В этом году масштаб новизны трудно переоценить, поскольку 1 сентября вступает в силу новый федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации». Хочется высказать несколько соображений по поводу изменения правового поля в области высшего образования и о том, что, на мой взгляд, нужно делать, чтобы эти изменения конструировали бы лучшее будущее.

В начале работы над проектом нового закона «Об образовании в Российской Федерации» были определены следующие основные цели модернизации образовательного законодательства:

– приведение его в соответствие с новыми общественными отношениями;

– повышение эффективности механизма правового регулирования;

– создание правовых условий для обновления и развития российской системы образования.

В определенной степени эти цели достигнуты. Создан единый интегрирующий документ, который не просто обобщает всё, что касалось образования в нормативно-правовом поле, но и определяет вектор развития. Как физик я рассматриваю закон как граничные условия для сложной открытой системы российского образования, находящейся, кстати, в состоянии сильного внутреннего и внешнего напряжения. На мой взгляд, новые граничные условия способствуют возникновению более продуктивных фазовых траекторий развития системы. Однако здесь одними граничными условиями, какими бы они ни были благоприятными, не обойдешься.

В новом законе много хорошего и правильного. Четче определены и прописаны многие положения, сняты имевшие ранее место противоречия, в нем, наконец, сформулирована современная модель уровневого образования, согласующаяся с международными квалификационными рамками. Я могу сказать, что новый закон мне нравится намного больше, чем замещаемая им совокупность нормативно-правовых актов, принятых по разным поводам в разное время, часто в других социально-экономических условиях. Достоинством нового закона является и то, что он прошел беспрецедентно широкое общественное обсуждение и поэтому является неким «общим знаменателем» представлений в обществе о граничных условиях для образования.

Вступление в силу закона принесет немало новшеств – как для образовательных учреждений, так и для главных его бенефициаров, для обучающихся. Следует взглянуть на них с тем, чтобы соответствующим образом выстраивать свои действия. Как обычно, некоторые опасения вызывают не столько положения закона, сколько обеспечивающие их реализацию подзаконные акты. Наиболее кардинальные изменения в сложившейся системе привнесут, на мой взгляд, разделы, касающиеся обучения в аспирантуре.

У меня, например, вызывает беспокойство неопределенность в квалификации человека, заканчивающего аспирантуру как третий уровень высшего образования. Поясню. Каждый новый, более высокий, уровень образования должен приводить к присвоению новой, более высокой квалификации. Само таинство присвоения происходит после успешного выполнения образовательной программы в ходе прохождения итоговой государственной аттестации. Например, в бакалавриате учатся четыре года, и степень бакалавра присваивается государственной экзаменационной комиссией по результатам защиты выпускной бакалаврской работы. По завершении программы бакалавр получает диплом о высшем образовании, подтверждающий его переход на новый квалификационный уровень (шестой, в соответствии с международными рамками квалификаций). Студент магистратуры осваивает образовательную программу, готовит магистерскую диссертацию, успешно защищает ее и после этого получает диплом и степень магистра, т.е. переходит на следующий квалификационный уровень (седьмой). Здесь – полное соответствие международной практике.

А вот на третьем уровне высшего образования, в аспирантуре, у нас, в соответствии с новым законом, происходит нечто иное. А именно: в течение четырех лет осваивается образовательная программа, готовится выпускная квалификационная работа, защищается, получается диплом, но... восьмой уровень квалификации не присваивается. Для его достижения уже вне образовательной программы необходимо защитить кандидатскую диссертацию в диссертационном совете, и только тогда может быть присуждена ученая степень, соответствующая восьмому квалификационному уровню.

Количество диссертационных советов в стране будет в ближайшее время сокращено в два раза, поэтому выполнение второго условия может отложиться на годы. Т.е. после успешного окончания аспирантуры с защитой выпускной квалификационной работы человек так и останется на седьмом квалификационном уровне. Что же это за уровень образования? Некий гибрид того, что было у нас раньше, и зарубежных программ PhD, причем не соответствующий ни тому ни другому. Еще раз повторю: все детали здесь будут определяться новым образовательным стандартом аспирантуры и другими нормативными документами, но уже сегодня потенциальные соискатели ученой степени и желающие поступить в аспирантуру должны поинтересоваться наличием в образовательном учреждении соответствующего диссертационного совета и шансами на его сохранение в будущем.

Основная проблема, с которой столкнутся все вузы России 1 сентября, – это появление новой редакции федеральных государственных образовательных стандартов (ФГОС) по всем направлениям, причем без какого-то запаса времени на их осмысление. Введение аспирантуры как третьего уровня высшего образования потребовало введения единого сквозного перечня и системы классификации образовательных программ. До этого бакалавриат, специалитет и магистратура регулировались классификатором образовательных программ, а научные специальности – перечнем ВАК.

Создание единого перечня направлений изменяет область стандартизации каждого ФГОС и требует их пересмотра по всем направлениям. Меняются также укрупненные группы направлений, что существенно во многих отношениях, включая процедуры аккредитации. Таким образом, к 1 сентября должны появиться новые редакции образовательных стандартов, которые потребуют корректировки всех учебных планов. Министерству образования и науки РФ вместе с экспертным сообществом пришлось в короткие сроки проделать огромную работу по редактированию ФГОС, вузам же еще предстоит выполнить свою часть работы по приведению своих учебно-методических материалов в соответствие с новыми редакциями стандартов.

Если перейти на региональный уровень, то здесь тоже – и открываются новые возможности, и могут возникнуть новые проблемы. Пожалуй, наиболее существенным нововведением закона является упорядочение так называемого целевого приема. Речь идет о прямых заказах на подготовку специалистов в рамках установленной квоты. Теперь такой прием будет осуществляться только на основе трехсторонних договоров. Одной стороной, естественно, будет выступать образовательное учреждение, берущее на себя обязательства по обучению в заданном направлении.

Вторая сторона – это или федеральный государственный орган, или орган государственной власти субъекта РФ, или орган местного самоуправления, или государственное (муниципальное) учреждение, унитарное предприятие, государственная корпорация, государственная компания или хозяйственное общество, в уставном капитале которого присутствует доля Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования. Третья сторона – сам обучающийся. Существенными условиями договора о целевом приеме являются: а) обязательства второй стороны по организации учебной и производственной практики гражданина, заключившего договор о целевом обучении; б) меры социальной поддержки, предоставляемые обучающемуся в период обучения второй, посылающей его на обучение стороной (меры материального стимулирования, оплата платных образовательных услуг, предоставление в пользование и (или) оплата жилого помещения в период обучения и др.); в) возврат затраченных второй стороной средств в кратном размере в случае невыполнения обучающимся оговоренных условий по трудоустройству.

Новые требования, по сути, создают некий аналог практики распределения специалиста по нужной специальности в нужное место и устанавливают его ответственность в случае невыполнения условий договора. До настоящего времени подобного механизма не было, и обучающийся по целевому набору не был связан никакими юридическими обязательствами по своему возврату в пославшую его на обучение организацию.

Закон в явном виде оставил неразрешенными некоторые системные противоречия, сложившиеся в нашей системе высшего образования, касающиеся ЕГЭ и механизма распределения контрольных цифр приема (бюджетных мест). Остановлюсь на этом более подробно.

1. ЕГЭ

При всех известных недостатках, считаю, что ЕГЭ является лучшим способом вступительных испытаний для поступления в вуз, по сравнению с тем, что было до него. Единая для всей страны шкала измерений – один из способов сохранения единства страны, реальная возможность обеспечения мобильности талантливых ребят по всей стране. Основных недостатков два.

Первый – процедура проведения, допускающая фальсификацию. Здесь лучшим решением явилось бы полное открытие банков заданий по всем предметам с генерацией случайного выбора для каждого экзаменующегося. Важны также место и условия проведения. Ясно, что полностью исключить злоупотребления не удастся, но свести их к минимуму можно. Наилучшим же кардинальным решением явилось бы зачисление в вуз по результатам ЕГЭ только на один год, на первый курс, а в дальнейшем пребывание на бюджетных или контрактных местах рассматривалось бы в каждом вузе ежегодно открытым конкурсом по результатам обучения за год. У всех был бы стимул учиться, т.к. только лучшие могли бы продолжить обучение бесплатно на ограниченном количестве бюджетных мест в течение следующего года. Что послужило бы хорошей мотивацией для студентов, и существенно ослабело бы стимул для фальсификации ЕГЭ.

Второй – искажение школьной программы. Когда из всей школьной программы в старших классах школьники выбирают три-четыре предмета, по которым они собираются сдавать ЕГЭ, они перестают изучать всё остальное. Выбор тех или иных предметов для сдачи ЕГЭ часто продиктован субъективными причинами, далекими от профориентации. Выход – сделать ЕГЭ всепредметным. Иначе говоря, проводить школьные выпускные экзамены в формате ЕГЭ. Для поступления в вуз по-прежнему можно предъявлять несколько предметов, но сдавать все и ввести в качестве показателя средний балл по всем предметам, измеренный по единой шкале.

2. КОНТРОЛЬНЫЕ ЦИФРЫ ПРИЕМА (КЦП)

Сегодня: государство формирует госзадание, выделяет бюджетные места на обучение по различным направлениям исходя из запросов экономики на квалифицированные кадры, в интересах развития отраслей, прорывных и критических технологий, важных для обеспечения национальной конкурентоспособности и безопасности. Эти бюджетные места через контрольные цифры приема разыгрываются на конкурсной основе между вузами. С этого года произошли изменения в процедуре конкурса, существенно повысилась роль региональных запросов на требуемые направления подготовки и специальности. Все участники конкурса ранжированы по коэффициентам, учитывающим показатели мониторинга деятельности вузов, т.е. вузы, имеющие более высокие показатели, имеют шансы в большей степени выполнить свои заявки. Эта процедура, вполне понятная всем участникам и достаточно объективная с точки зрения выбора победителей, страдает двумя системными недостатками.

Первый – способ формирования заказа, второй – контроль его выполнения. Оценка потребностей рынка труда на 5–10 лет (а именно на такое упреждение должны ориентироваться поступающие в университеты сегодня) – дело очень сложное. 10 лет назад еще не были придуманы многие из сегодняшних профессий. Через 10 лет могут появиться такие, о существовании которых мы даже не подозреваем, они просто еще не придуманы. Насколько же точным может быть прогноз? Введение регионального заказа – вещь, с одной стороны, правильная, поскольку развитие страны определяется развитием регионов, а с другой, надежность региональных прогнозов может оказаться еще меньшей, чем национальных. Если прогноз рынка труда составляется с учетом возможных неопределенностей, в него закладывается погрешность – тем более высокая, чем на большее время составляется прогноз. Утверждать что-то с точностью до бюджетного места, основываясь на прогнозе с высокой погрешностью, на мой взгляд, значит противоречить здравому смыслу.

Второй недостаток. Даже если теоретически мы каким-то чудесным образом заглянули в будущее и составили абсолютно точный прогноз потребностей, нет никакой гарантии его выполнения, т.е. механизма обеспечения того, что люди, закончившие ту или иную образовательную программу, фактически пойдут работать по этой специальности. Пойдут или не пойдут – зависит и от точности прогноза, и от зарплаты, и от массы других обстоятельств и предпочтений человека, в том числе от того, что в ходе обучения он мог выявить в себе другие склонности и интересы.

Мы знаем, что, по самым оптимистичным оценкам, сегодня по специальности работают не более 50 процентов выпускников. Какой тогда смысл во всех процедурах обеспечения контрольных цифр приема, даже при том, что они справедливы и просчитаны, если они не ведут к главному – заполнению мест по тем специальностям, которые нужны государству? Не проще ли эти средства государства направить непосредственно на стимулирование желаемых отраслей – с тем, чтобы там платили конкурентоспособную зарплату, просто привлекающую выпускников?

Приведу пунктиром основные шаги, которые, на мой взгляд, следует предпринять для исправления ситуации.

1.        При поступлении в вуз считаем как общий суммарный балл ЕГЭ, набранный по всем предметам (вместо предлагаемого сегодняшнего «среднего балла аттестата»), так и баллы, набранные по конкретным предметам, необходимые для специализации в выбранной области знаний.

2.        Среди вузов ежегодно проводить конкурс на предельные цифры приема по укрупненным группам направлений для бакалавриата, магистратуры и аспирантуры с учетом его потенциала, т.е. квалификации штатных преподавателей вуза, их наукометрических и публикационных показателей, имеющейся материально-технической базы и т.д. Таким образом, вместо КЦП будут фигурировать ПЦП – как теоретическая верхняя граница приема по укрупненным группам направлений.

3.        Результаты конкурса на ПЦП, национальные и региональные прогнозы потребностей рынка труда, изменений поля профессий, профессиограммы компетенций для различных профессий регулярно обновляются и широко публикуются – с тем, чтобы максимально информировать абитуриентов и их родителей, вузы, работодателей и соискателей рабочих мест.

4.        Тем, кто по сумме баллов ЕГЭ по всем предметам попал в стране в число лучших 50%, дается право самостоятельного выбора направления для поступления и обучения за счет федерального бюджета с учетом представлений о собственных наклонностях, имеющейся информации о среднесрочном и долгосрочном прогнозе состояния рынка труда, национальных и международных рейтингов вузов. Абитуриенты «первой половины» могут подавать заявления в любой вуз на любое направление и поступать туда на конкурсной основе в пределах ПЦП каждого вуза. Конкурс должен осуществляться на основе суммарного балла ЕГЭ плюс балл ЕГЭ по наиболее важному для выбираемого направления предмета. Именно это количество прошедших конкурс абитуриентов, ограниченное сверху ПЦП для данного направления, и должно составить аналог КЦП и определить с учетом подушевых нормативов объем финансирования для каждого вуза за счет федерального бюджета.

5.        Для оставшихся нижних 50% выпускников по суммарному баллу ЕГЭ остаются две возможности. Они идут обучаться либо а) платно за свой счет (в пределах оставшихся не выбранными на первом этапе ПЦП), либо б) за счет федерального или региональных бюджетов, бюджетов предприятий на основании трехсторонних договоров с обязательством отработать определенное количество лет в определенном месте по заданному направлению (не закрытому выпускниками первых 50%), или, в случае невыполнения обязательств, с возвращением средств на обучение в кратном размере.

6.        Регулярно (раз в четыре года, в соответствии с циклом обучения бакалавра) должен проводиться конкурс для финансирования программ развития вузов для повышения их потенциала ПЦП, в том числе в направлениях, необходимых для обеспечения качества населения и заполнения наиболее дефицитных вакансий в регионах. Индикаторами таких программ могут быть: расширение ПЦП, удовлетворение запросов региональной социокультурной среды, системы образования, экономики на кадры, прикладную науку, инновации и культуру.

Какими бы существенными ни были изменения нормативной базы, главными действующими лицами в системе образования останутся учитель и ученик. Их отношения также должны меняться в связи с быстро изменяющейся жизнью. Жизненный цикл базовых технологий становится меньше любого нормативного срока обучения, что гарантирует устаревание любых полученных знаний еще, может быть, до окончания обучения. В этих условиях как никогда важно не просто передавать знания от учителя к ученику, а готовить ученика к самостоятельному получению и усвоению знания в течение всей жизни.

Эта мысль отнюдь не нова в образовательной истории, еще Плутарх говорил, что «ученик – это не сосуд, который нужно заполнить, а факел, который нужно зажечь». Иммануил Кант это формулировал чуть иначе: «учить не мыслям, а мыслить». Сегодня это становится актуальным как никогда, причем не для избранных, снаряжающихся покорять вершины науки, а абсолютно для всех жителей нашего высокотехнологичного мира. Хочется пожелать в новом году всем ученикам хороших Учителей, а всем учителям – хороших Учеников. И всем нам вместе – успешного конструирования будущего.

 
КОММЕНТАРИИ К ЗАПИСИ:
Нет комментариев

Оставить свой комментарий