Недвижимость

 
Что нам стоит дом построить? автор: Точка зрения

В Тверском государственном университете состоялся круглый стол на тему «Развитие строительной отрасли Тверской области». Основные проблемы, затронутые в дискуссии, мы предлагаем вашему вниманию.

Константин Саломатин
Главный редактор журнала «Точка зрения»

– Виталий Александрович, как руководитель регионального управления, стоящего на страже интересов потребителей, вы можете дать оценку ситуации, сложившейся в строительной отрасли?

Виталий Синода
Руководитель управления по Тверской области Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, главный государственный санитарный врач по Тверской области

– Я возглавляю санитарную службу 17 лет, и опыт, приобретенный за эти годы, позволяет мне делать системные выводы и заключения. Да, тема защиты прав потребителей неисчерпаема: жалоб и обращений множество, но, если разобраться, все они – лишь следствие накопленных за долгие годы проблем и не решенных вопросов.

Ни для кого не секрет, что и в наших нормативных документах (и «областных», и «городских») весьма размыто прописаны вопросы отвода земли. Я бы сказал, что это одна из самых коррумпированных сфер; туманность формулировок в законе провоцирует возникновение сложностей в принятии решений по отводу земли для строителей. Очевидно, что это тормозит развитие и снижает объемы: региональный показатель ввода жилья (по сравнению с другими регионами ЦФО) трудно назвать блестящим. У нас хватает специалистов, которые могли бы грамотно расставить все точки над «i», но, к сожалению, этим вопросом никто не хочет заниматься.

Другая важная проблема – отсутствие жестких административных регламентов, регулирующих поведение чиновников (всех мастей и уровней). Каждый может обратиться с запросом в областную или городскую администрацию... и годами ждать оттуда ответа. Такова эффективность власти: никто не несет никакой ответственности.

Третий важный аспект: чтобы городская земля на аукционах не уходила за бесценок, предлагаемые строителям участки нужно грамотно подготовить – оформить необходимый пакет документов и решить вопрос с инженерными коммуникациями. Вот здесь вскрывается новый пласт проблемы, который меня сильно беспокоит как специалиста и как гражданина – я говорю о неадекватных и непонятных технических условиях подключения к воде, которые выдает строителям Водоканал.

Приходит организация и просит каких-то жалких 15–20 кубометров воды, а им пишут техусловия на 200–300 миллионов. Тогда строители приходят к нам и просят разрешить пробурить скважину!». Я категорически против бурения лишних скважин в водоносном горизонте – это неправильно, нужно делать централизованные водозаборы, строить крупные сети и сооружения. Но я понимаю, что это уже «крик души», людей попросту душат. И иногда, видя необъективность и безысходность ситуации, приходится идти навстречу: давать разрешение на бурение, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки.

Отсутствие (даже планов!) развития инженерных коммуникаций – большой тормоз в строительном бизнесе. Это касается не только воды, но и всего остального – канализации, электричества, газа.

Упомяну еще об одной «болевой точке». Недавно у Твери появился новый Генплан – важный и нужный документ, без которого невозможно жить и развиваться. Но лично я увидел в нем ряд нерешенных проблем: к примеру, санитарная служба (а вообще-то, этой позиции должна была бы придерживаться и городская власть!) всегда выступала за то, что любыми законными методами нужно постараться вывести промышленные предприятия в специально отведенные промышленные зоны. Заводы и фабрики должны располагаться на окраинах или в местах, наиболее неблагоприятных для проживания людей, а не по берегам рек и не в центральной части города. Так что с политикой в сфере правильного использования общегородской земли (и создания свободных участков) у нас пока большие проблемы.

К. Саломатин:

– А что мешает наладить конструктивный диалог между областными и городскими чиновниками и монополистами?

В. Синода:

– Всё, потому что каждый работает в рамках своих полномочий. Раз в год я пишу большой аналитический материал о ситуации для губернатора; раз в квартал встречаюсь с ним и рассказываю, как работают его подчиненные и как решаются вопросы. Не реже двух раз в год поднимаем глобальные вопросы в администрации Твери. Следует ли за этим какая-то реакция – вопрос другой.

Виктор Грибалев
Главный инженер ООО «Регионстрой»

– Основная проблема в том, что нет никакого контакта между строительным бизнесом и властью. Мы варимся в собственном соку, а они – ничего не делают. Я хорошо помню времена, когда строительная отрасль двигала экономику. Существующие городские сети на 80–90% построены застройщиками. Имея бюджетное финансирование, уже пять лет город не может закончить строительство станции водонакопления в «Южном». А мы возводим дома стоимостью полмиллиарда рублей, без всякой казенной поддержки, за два года. Я строил водонапорные коллекторы по заказу Водоканала, и почему-то они выходили вдвое дешевле, чем за них были готовы заплатить. Очевидно, что бизнес умеет считать деньги и никогда не станет воровать сам у себя. Почему же нас не подключают к решению общегородских вопросов? Полагаю, потому, что власть в этом совершенно не заинтересована. Лично я не в силах до нее достучаться. Уже в течение года я пытаюсь получить технические условия на тепло для новостройки в «Южном». Сначала в ТКС, которое благополучно умерло, потом в Тверьтепло, но оно передало свои функции следующей муниципальной организации... 20 000 кв. метров жилья – 1/6 часть всего построенного в городе! И всё равно наши проблемы никого не интересуют.

Понятно, что руководство назначаем не мы. Но у меня создается впечатление, что в последнее время всё чаще многочисленные комитеты и департаменты возглавляют случайные люди, которые первым делом заставляют уйти грамотных специалистов. Отсюда – некомпетентность власти. Между тем строителям даже не нужно помогать – стоит только перестать мешать, и мы свернем горы. Но даже с монополистами сегодня проще найти общий язык, чем с городскими чиновниками. Контакт с властью налаживается лишь к концу года, когда приходит пора отчитываться перед Москвой о количестве сданных метров жилья и расселении граждан из аварийных домов.

Я вспоминаю, как глава Твери Олег Лебедев жестко и конкретно поставил перед нами условие. Что отныне все будут сдавать дома с красивыми, удобными и безопасными детскими площадками. Помните, сколько их тогда появилось в городе? А сегодня мы снова у разбитого корыта – посмотрите на сданные дома по улице Луначарского или в «Мамулино». Да, тогда мы все смеялись над тем, что в одном районе урны должны быть синего, а в другом – красного цвета. А теперь их нет вообще, а те, что остались, – мятые.

К. Саломатин:

– Сергей Юрьевич, проблемы, накопившиеся в городе, каждый присутствующий может перечислять до бесконечности. Вопрос: что делать?

Сергей Делаков
Председатель комитета по градостроительству, архитектуре, транспорту и связи Тверской городской думы

– Прежде чем на него ответить, постараюсь, со своей точки зрения, более корректно сформулировать проблематику. Мы сейчас сошлись во мнении, что во всём виновата власть. Не спорю, отчасти это так. Но, ребята, давайте посмотрим и на себя.

Объективно, система взаимодействия власти и бизнеса (и шире – власти и людей) у нас почти утрачена. И эта пропажа потянула за собой... полное отсутствие ответственности. Не буду показывать пальцем, но это же вы приходите к нам в Думу и просите уменьшить коэффициенты по парковкам и детским площадкам! Это ваша ответственность? Вы сетуете на отсутствие контакта между властью и строителями. А нужен ли он вообще? Не лучше ли обеим сторонам просто иметь четкие и понятные, законные отношения, обоюдно соблюдая установленные «правила игры»?

К. Саломатин:

– Почему же вы их не прописываете?

С. Делаков:

– Возьмите Градостроительный кодекс – там всё уже есть, но эти правила отчего-то перестали работать. Не стоит забывать, что помимо исполнительной и законодательной власти существует еще правоохранительная. И не секрет, что за абсолютно одинаковые нарушения к людям и организациям применяются совершенно разные наказания и санкции. Вы полагаете, всё дело в коррупции? С моей точки зрения, она вообще второстепенна, корни проблемы – во всеобщей безответственности.

Теперь о том, что нужно делать.

Четко регламентировать функционал каждого чиновника. И, наверное, все-таки пересмотреть некоторые сроки: не понимаю, почему иной раз мы обязаны ждать ответа на простой вопрос целый месяц. Далее: и сроки, и функционал должны быть четко исполняемы. Не говоря уже о профессионализме – для меня это априори.

К. Саломатин:

– Ирина Николаевна, давайте поговорим о работе Тверского СРО строителей: я присутствовал на нескольких собраниях, и у меня сложилось впечатление, что строители очень старались понравиться и приглянуться присутствующим на собрании чиновникам...

Ирина Баранова
Генеральный директор ООО «Основание»

– Нет, я не соглашусь с вами. Нам удается формулировать и передавать руководству региона большое количество предложений и даже требований. К сожалению, приходится пробиваться и сражаться за те вопросы, которые решаются элементарно просто. То есть мы бьемся даже не за свои права, а за то, чтобы чиновники исполняли закон. Непонятно только, почему бизнес должен этим заниматься.

Мы всё чаще говорим о том, что строителям нужно плотнее общаться с властью. А я не хочу с ней даже встречаться: если бы всё делалось по закону, мы бы и в глаза друг друга не видели!

Но происходит наоборот. Что делает «область»? Дом сдается, и после этого шесть лет нам выставляют счета по аренде. Мы возражаем, что это – незаконно, а они снова выставляют, и так – по кругу. Я говорю: в суд на меня подайте, пожалуйста. Не подают – знают, что проиграют. И вдруг приходят на коллегию и радостно докладывают: мы теперь будем действовать по закону и больше не станем начислять вам арендную плату, мол, вы молодцы, пробились и достучались, и мы вас услышали... С чем нам бороться – вот с этим?

К. Саломатин:

– Количество сданных квадратных метров – один из важных показателей благополучия региона. Почему общественная организация, представляющая интересы всего строительного рынка Тверской области, никогда не ставит чиновникам жестких условий, вместо этого каждый по отдельности строитель в роли просителя бродит по коридорам администрации с портфелем, полным даров?

И. Баранова:

– Я бы так не сказала. Тут можно говорить о недобросовестной конкуренции, в которой тоже, извините, участвует власть.

К чему вы нас призываете? Ведь так или иначе мы друг другу – конкуренты. Да, как правило, в ситуации, когда пересекаются деловые интересы, мы в состоянии договориться не перебегать дорожку ближнему. Но лично я не готова стоять стеной за СУ-155 – видит Бог, это не моя задача. А вот почему власть по-разному относится к моему и крупному московскому бизнесу – большой вопрос. Как выходит, что столичная компании может сдать жилой дом без крыши, а у меня его никто не примет, потому что тротуарная плитка положена криво? Я понимаю, что мне нужно работать честно, потому что я (в отличие от москвичей) в этом городе навсегда. Но я хочу, чтобы власть к нам относилась одинаково. И если мне велят строить хозфекальный коллектор (полтора километра со станции перекачки), то пусть хотя бы не подключают к нему посторонние организации, из-за которых в итоге мне же и не хватает мощности!

Если мы с коллегами станем каждый день заседать и бороться, то времени заниматься бизнесом у нас попросту не останется.

С. Делаков:

– Маленькая ремарка: на мой взгляд, бизнес не должен говорить «я тоже хочу сдавать дома без крыши», он обязан заявлять о том, что так делать не годится! Я считаю, что дома нужно принимать с крышами и ровной тротуарной плиткой, а те, кто пытается обойти правила, пусть будут наказаны.

К. Саломатин:

– Алексей Евгеньевич, как главный архитектор города скажите, пожалуйста: где, что и как мы должны строить? Я не могу припомнить ни одного построенного за последнее время дома, который мог бы словосочетаться с прилагательным «красивый», а через несколько десятилетий стать памятником архитектуры. Жилые новостройки производят впечатление временных построек – это дома, в которых люди покупают квартиры из-за бедности (хотя цена квадратного метра не уступает стоимости недвижимости в столицах Европы), просто потому, что стоимость сколь-нибудь приличного жилья выходит за рамки здравого смысла. Далее все эти районы превратятся в тверской Гарлем, где человеку славянской внешности находиться будет просто не безопасно. Разве это правильно?

Алексей Жоголев
Главный архитектор города Твери

– Уже пару десятков лет и строительство, и приобретение жилья (в том числе вторичного) стало бизнесом, инвестированием, рынком. Строят не для того, чтобы расселить людей, а только чтобы получить прибыль. С точки зрения предпринимателя – всё правильно. Но эта логика начинает распространяться шире, и сегодня мы пришли к тому, что всё жилье измеряется исключительно количеством квадратных метров. СУ-155 так любят потому, что эта компания способна обеспечить выполнение нормативов по сдаче жилья к концу года (без них перед Москвой не отчитаться). В ответ они могут позволить себе шантажировать власть и сдавать дома без крыши.

Я сам практик, и мне известны случаи, когда кому-то к концу года начинают выламывать руки, чтобы он сдал объект и квадратные метры пошли в счет, а кто-то хочет сдать дом, но нужные цифры уже набраны, и объект не принимают, чтобы пресловутые метры попали в отчет следующего года. Доходит до смешного: я сам слышал, как районный архитектор говорил строителям, что у них под высаженными деревьями гумус не того состава. За годы эта отчетность всех нас дезориентировала.

Мы говорим, что нужен четкий регламент и новые сроки исполнения для чиновников... Из этой ситуации будет быстро найден элементарный выход: все ответы тут же станут отрицательными. Поэтому жесткий регламент – палка о двух концах.

Среднее звено чиновников городской администрации сейчас вообще не понимает, какие нужно принимать решения, поскольку в строительной отрасли не существует никакой программы действий. Слава Богу, перед Думой поставлена задача разработать стратегию развития города (в том числе для строительной отрасли, до 2020 года). Для себя я разработал некий план того, что нужно делать, – если он не пройдет, не вижу смысла занимать это кресло (ну не бумажки же перекладывать!).

Что же касается того, что, где и как строить, – вот тут мы, наконец, дождались: приняли Генплан и успокоились, позабыв, что сам по себе этот документ не заработает, для этого потребуется разработать массу законов и правил. Стоит лишь вспомнить болезненный для всех вопрос определения индивидуальных охранных зон для каждого из четырехсот памятников, находящихся на территории Твери...

В. Синода:

– Могу высказать свою позицию на ситуацию с памятниками архитектуры. Дело в том, что в Тверской области существует небольшое количество «федеральных» памятников, включенных в Реестр. И «прицепом» к нему идет огромное число памятников «регионального значения», которые на самом деле не имеют никакого законного статуса. Я всегда советовал строителям, которые стонали от этой проблемы, обращаться в суд: те, кто последовал совету, свои дела выиграли. Я вовсе не сторонник тотального сноса исторических зданий, но считаю, что в этом вопросе нужно наводить порядок, ориентируясь на интересы бизнеса и населения, а не руководствуясь исключительно принципом «не давать» и «не пущать».

А. Жоголев:

– Совершенно верно. Если мы считаем себя культурными и цивилизованными людьми, свое наследие должно знать, хранить и защищать. Все прекрасно понимают (и строители – не исключение), что необходимо проводить археологические исследования и так далее, но всё должно быть в разумных пределах.

Любой профессиональный архитектор вам скажет, что создавать подделки под любую ушедшую эпоху – грубейшая ошибка, хотя бы потому, что каждый век имеет право на свое отражение в истории. Я согласен, что далеко не всё, что сейчас строится, можно назвать архитектурой, для Твери эта проблема очень актуальна. Как грибы после дождя то там, то тут появляются быстровозводимые «сараи» – складские и торговые комплексы. Почему так происходит? Потому что бизнесу выгодно быстро и легко. А архитектурной концепции в городе – нет. Вот и всё.

Андрей Белоцерковский
Ректор ТвГУ

– Начну с вещей общих и очевидных. Думать о развитии и разрабатывать его стратегию необходимо, потому что именно так конструируется будущее. Моя точка зрения на эту тему известна: я вижу Тверь крупным университетским центром (конкурентные преимущества очевидны – местоположение, экология, эстетика, благоприятные «стартовые позиции» и так далее). Получится ли воплотить эту идею – вопрос открытый, потому что в большой степени это подразумевает совместные усилия университета и городских властей, которым придется создавать соответствующую комфортную среду.

Собственно, сейчас Твери не хватает только этого – общего чувства комфорта. То, что нас окружает, сходу бьет по глазам: разбитые дороги, разрушающиеся фасады... Но самое ужасное, что с годами люди привыкают к разрухе, и им начинает казаться, что такое положение вещей – нормально. Между тем мне кажется, что посадить цветы и покрасить фасады исторических зданий стоит не так дорого. А пока сегодняшняя Тверь выглядит так же, как Петербург конца 80-х годов.

Понятно, что сравнение не корректно: другие условия и обстоятельства, разные финансовые возможности и так далее. Но что изменилось в Петербурге кардинально? Богаче он не стал, это не Москва. А по части дорог, фасадов и цветов был наведен порядок, и внешний облик города стал совсем другим. Но как бывший житель Петербурга могу вам сказать, что в целом жить в Твери намного удобнее. Несмотря на то что накоплена масса проблем (дырявые сети, общественный транспорт, пробки и так далее).

Сейчас мы с вами находимся в историческом здании, «главном корпусе» университета на Желябова, и я молюсь, чтобы над нами не обвалились прогнившие деревянные балки. У нас есть бестолково разбросанные по городу отдельные корпуса, 31 здание, все крыши протекают. А вообще-то, мы входим в сотню лучших вузов России, о которых говорил президент. Имеется место для потенциального роста, где мог бы со временем появиться университетский кампус – на Соминке. Это федеральная земля, отданная в пользование под развитие университета. Мы живем на федеральные деньги и потихоньку строимся, но большая часть отведенного участка – около 60 га – пока пустует. До прошлого года это место никого не интересовало. Но вот к нам вплотную приблизился микрорайон «Радужный», и мы узнали, что существует федеральный «Фонд содействия жилищному строительству», который изымает «свободные» федеральные земли.

Несколько раз к нам приходили сотрудники фонда и интересовались, какую долю участка мы готовы им отдать. Мы объясняли, что это место для университетского кампуса, что у нас есть собственный генплан, которому мы потихоньку следуем и который из-за финансовых возможностей (федерального центра!) пока выполнен процентов на двадцать. А на днях я получил письмо, в котором нам уже предлагается согласовать одну из трех схем отчуждения земли под строительство многоэтажек. Мы не собственники участка, и решение по земле будет принято в Москве, и мы ему, конечно, подчинимся... Но если бы место для университетского кампуса было заложено в Генплане Твери, разговор был бы совсем другим.

И. Баранова:

– Мы жалуемся на то, что в спальных районах – серо, убого и депрессивно. Но на коллегии по строительству представители власти заявляют, что город будет откупать у нас квартиры под расселение из аварийного жилья с отделкой... по 34 000 рублей за квадратный метр! Разве можно хорошо построить дом, сделать качественную отделку и дорогой фасад за такие деньги? Потому и появляется «временное» и безликое жилье, что земля и подключение к сетям стоят так дорого, что на само строительство остается... весьма скромно. Указывая, какое нам следует строить жилье, президент произнес два слова – «доступное и комфортное». Но они никак не сочетаются – не бывает того и другого одновременно!

К. Саломатин:

Юрий Викторович, вопрос к вам: мы живем не в лесу и не в деревне, а в городе. Но это вовсе не означает, что все деревья в нем следует срубить, а землю – закатать в асфальт и бетон. Каким, на ваш взгляд, должно быть минимальное, без излишеств, благоустройство территорий вокруг домов?

Юрий Наумцев
Директор Ботанического сада ТвГУ

– В благоустройстве излишеств не бывает. Мы уже говорили о том, что окружающая среда должна быть комфортной, вот и ответ.

И системно, и в частностях я согласен со всем, о чем говорили коллеги. Подробнее я хотел бы остановиться на одном. Мы ставим во главу угла интересы жителей города, которые являются единственными настоящими заказчиками всего происходящего. Но кто-нибудь спросил у них, а нужна ли им эта благоустроенная среда?

Политика последних лет была направлена на то, чтобы приучить население страны к минимуму потребления, люди давно забыли, какой на самом деле должна быть комфортная и благоустроенная среда.

Без всякой помощи властей, при поддержке Тверского госуниверситета, в своем маленьком «королевстве» мы демонстрируем вам, как красиво и приятно может быть в городе, даже при всех минусах существующей застройки, в которых здесь собравшиеся так хорошо разбираются! Быть может, в Твери появится хотя бы одна строительная компания, которая продемонстрирует остальным, что и как делается в ХХI веке? Например, применит «зеленые кровли». Или сделает собственный офис «зеленым» (с точки зрения технологий, а не цвета фасада и стен). Да, на первом этапе эти удовольствия – не из дешевых. Но это может быть небольшой фрагмент, созданный на общественной территории. Так можно воспитывать людей, учить их мыслить по-новому.

И. Баранова:

– Я хотела разбить на улице Скворцова-Степанова настоящий «город-сад»: высадила двести пятьдесят цветущих кустарников... Через две недели их было от силы тридцать, всё украдено! 

Ю. Наумцев:

– Этот путь придется пройти. Привезите еще 250, и они останутся. В конце концов, есть охраняемые территории, давайте делать там, чтобы люди видели, какую красоту могут создавать строители. Весь мир так делает! А мы не делаем даже приблизительно. Поэтому и людям, которые живут в этом городе, уже не хочется никакого благоустройства. Им нужны холодильник, телевизор и пиво.

А. Жоголев:

– Мы говорим о городе – каким бы нам хотелось его видеть. А для архитектора город виртуален, он непрерывно достраивает его в своей голове, опережая реальные события на много лет. Понятно, что и специалисты бывают разные, и виртуальная реальность у каждого своя. Но никто из проектировщиков не исходит из предпосылки, что народ – быдло, чего-то не умеет и не понимает. Все всегда рассчитывают на то, что в большинстве своем люди – нормальные, и так оно и есть. Просто какие-нибудь 4% быдла портят общую картину. На них просто не нужно ориентироваться. И нужно постараться снизить этот процент.

Очень часто бывает так, что заказчика приходится уговаривать сделать красивый, необычный фасад. Ему кажется, что это дорого, но когда раскидываешь сумму на количество квадратных метров, получаются копейки. Кто-то соглашается, а другие предпочитают купить ящик хорошего коньяка на новоселье. С одной стороны, вкус необходимо воспитывать, а с другой, строительство – это бизнес, как ни крути.

С. Делаков:

Нужно просто работать, Алексей Евгеньевич. Реанимировать архитектурные советы. Отработайте этот вопрос как художник и архитектор, а мы его закрепим законодательно. Мы, депутаты, не можем рисовать красивые картинки. Убедите нас.

А. Жоголев:

– Хотелось бы включить в правила застройки такое понятие, как «колористика», чтобы у строений появились конкретные цветовые характеристики и не было так, что каждый хозяин красит свой фасад как ему вздумается – в синий или фиолетовый...

В. Синода:

– Расскажу анекдот. Однажды я, по своей наивности, пошел к прежнему руководству области, чтобы сказать, что у нас неправильно проводятся аукционы по земле... (все смеются – ред.) Просто сложилась такая ситуация: в наше управление приходят люди, просят дать заключение на участок, и когда мы их спрашиваем, что там планируется строить, отвечают, что не знают, а мы в свою очередь не можем произвести свою оценку. И получается, что я – враг номер один, все бегают на меня жаловаться и так далее. Тогда я обратился за советом к коллегам из соседних регионов. В Москве мне задали убийственный вопрос, который разом расставил всё на свои места: «Если люди не знают, что будут строить, то как они определяют цену участка?». И тогда я понял, что роль комитета (департамента или отдела ­– не суть) по архитектуре в этом вопросе должна быть главенствующей. И комитет по имущественным и земельным отношениям, и кадастровая служба, и все остальные должны обслуживать решения «архитектуры». Именно эта структура в администрации должна знать, что вот на этом участке у нас будет построено, условно, 10 девятиэтажек, 20 пятиэтажек и 30 таунхаусов; вместе это составит столько-то квадратных метров жилья, для которых потребуются вот такие технические условия и инженерные сети; и обойдется всё удовольствие не дешевле такой-то суммы. В таком виде участок предлагается бизнесу, и если он сочтет его выгодным, на аукционе определится стартовая цена. Это к вопросу о конкретике.

А. Жоголев:

– Мы сформулировали общие претензии к ситуации, сложившейся в строительстве. Теперь надо попытаться их исправить. У меня есть конкретное предложение в сфере градостроительства. Как известно, землей распоряжается «область». Я постараюсь сделать так, чтобы город мог участвовать в аукционах и брать земельные участки под строительство на общих основаниях, чтобы потом самостоятельно их межевать и предлагать бизнесу строить что-то определенное.

И еще скажу такую вещь. В музыке всего семь нот. И в архитектуре давно всё построено, еще во времена Древней Греции. Иногда ноты складываются у нас не в том порядке, как хотелось бы. А чтобы они звучали гармонично, нужно соблюдать общие правила и придерживаться единой стратегии – чтобы хотя бы гаммы стали похожи сами на себя.

К. Саломатин:

Давайте наш сегодняшний разговор закончим на поиске гармонии, а через семь месяцев продолжим и подведем итоги уходящего года. Спасибо. 

 
КОММЕНТАРИИ К ЗАПИСИ:
Нет комментариев

Оставить свой комментарий

 
ЛУЧШИЕ СТАТЬИ РУБРИК