Точка зрения

 
Каждый гражданин РФ имеет право… автор: Владимир Бабичев

От редактора:

По узкой тропинке, протоптанной среди сугробов, доходящих мне до пояса, и куч снега выше человеческого роста, который сгребли с проезжей части на тротуар, я шел на встречу с уполномоченным по правам человека в Тверской области Владимиром Бабичевым.

Окружающая действительность невольно заставляла думать о месте пешехода в нашем обществе. Кто такие пешеходы? Это прежде всего все дети, практически все пенсионеры и большинство женщин. Общество, расчищающее дороги для проезда колымаг добрых молодцев и не заботящееся о том, как дойдут дети до школы, старики – до поликлиники, как женщина с коляской сможет преодолеть эти снежные завалы, – мне омерзительно. Каждая улица города, каждым метром того, что прежде называлось тротуаром доказывала, что у детей, женщин и стариков в этом городе нет никаких прав!

Права Человека – звучит красиво. Достаточно большое количество знакомых мне людей в разговорах затрагивают тему своих прав как граждан России, а точнее – их ущемления в качестве покупателя, предпринимателя, автомобилиста, избирателя, родителя, больного и т.д. Где только не посылают и как только не имеют наших граждан жопощекие начальнички всех мастей! Да и сами граждане не отказывают себе в удовольствии отыметь собратьев при удобном случае (т.е. безнаказанно): понаставить машин в сквере или на детской площадке – послав матерей с детьми к той самой матери, нужду в подъезде справить, у начальничка знакомого вперед всех бумажонку подмахнуть... Но всё же время от времени (у тех, кто поумней и побогаче), при возвращении из Ниццы в Тверь, вдруг сожмется сердце: «Ох, неправильно мы живем, ох, неправильно!» И страшно даже не за себя (мы привыкли), а за детей, коих так же иметь будут жопощекие детки нынешних жопощеких начальничков, коим так же придется ездить по всё по тем же херовым дорогам, жить во всё так же херово пахнущем подъезде и гулять с детьми в зазорах меж понаставленных на месте давно исчезнувшего сквера машин.

– Владимир Иванович, давайте поговорим о свободе слова. Не секрет, что почти все тверские СМИ в том или ином виде получают бюджетное финансирование – их зависимость от действующей власти очевидна. Как вы полагаете, это лишает граждан права на объективную информацию?

– (смеется – ред.) На мой взгляд, это вопрос философский. Любое СМИ имеет некий источник финансирования – бюджетный или частный. И лично я поостерегся бы однозначно судить о том, какая информация объективнее, потому что всегда всё зависит от желания «заказчика». Если государство заинтересовано в распространении объективной информации, оно не станет препятствовать работе журналиста (и тогда степень объективности материала определяет уже он сам). С другой стороны, любой журналист получает заработную плату, а за политику отдельно взятого СМИ в ответе главный редактор или хозяин (учредитель). Получается, что в конечном счете источник финансирования не так уж важен. Кстати, «однобокой» подачей информации ничуть не меньше государственных грешат и частные газеты, журналы, теле-, радио- и интернет-каналы.

– А наши, тверские СМИ – объективны?

– По-разному. К тому же этот вопрос можно сформулировать иначе: разве действующие органы власти по определению не должны иметь собственных источников распространения информации? На мой взгляд, это вполне допустимо и не противоречит Конституции. Никто не спорит: соблазн приукрасить происходящее, преувеличить свою эффективность и значимость весьма велик. Но такие «перекосы» легко уравновешиваются при помощи других, критически или оппозиционно настроенных СМИ.

Вы никогда не задавались вопросом, почему в России так долго не могут запустить Общественное телевидение? Неужели дело только в финансировании проекта? Список действующих каналов огромен – чего в нем только нет, и, следовательно, все это востребовано и приносит прибыль. А на Общественное ТВ нет денег? Сомнительно.

– Полагаю, дело в другом: сегодня в стране нет людей, которым общество могло бы доверить руководство таким телеканалом... Но в целом, вы считаете, что свобода прессы – проблема, не зависящая от политической и экономической конъюнктуры?

– Вероятно. Скажем, я читаю самую разную прессу. Возьму для примера «государственное» издание – «Российскую Газету» и частное – «Коммерсантъ». На самом деле они прекрасно дополняют друг друга: у читателя складывается завершенная картина происходящего (при этом моя собственная точка зрения вообще может находиться где-то посередине).

Раз уж люди избрали власть, значит, до известной степени ей доверяют. Но если лишить ее собственного «рупора», то как понять, насколько хорошо выполняются предвыборные обещания? Хотя, убежден, что и официальные СМИ не должны замалчивать проблемы.

– А как граждане узнают, что эти обещания НЕ выполняются?

– Из независимой прессы и реального улучшения своей жизни.

– Но ее попросту нет! Назовите хотя бы одно издание из нескольких сотен СМИ, зарегистрированных на территории Тверской области (кроме нашего журнала и рекламных изданий), которое не получает ни копейки казенных денег.

 – Никто ведь не заставляет редакции подавать заявки на участие в тендерах (на право информирования), размещаемых администрациями разных уровней. Они могли бы этого и не делать. Эту дилемму должно разрешить само общество: «бюджетные» газеты и телеканалы пропадут сами собой, как только граждане перестанут их читать и смотреть. Но, если честно, лично я не вижу большого вреда в том, что часть СМИ финансируется из казны. И не усматриваю в этой ситуации ущемления свободы слова, потому что, так или иначе, читателя и гражданина никто не лишал свободы выбора. В этой ситуации работают классические «законы рынка»: частники больше зависимы от конъюнктуры, их товар должен быть качественнее и востребованнее, тогда как СМИ, выигравшие казенный грант, более защищены (во всяком случае, на какое-то время).

– Последние выборы в Тверскую городскую думу продемонстрировали, что правом быть избранными обладают только лояльные по отношению к власти местные олигархенки-миллионеры (или лица, представляющие их интересы). Поскольку иных, кроме денег, ресурсов, позволяющих выигрывать выборы, сегодня не существует, то, по сути, все остальные граждане города Твери лишены права быть избранными в законодательные органы власти, гарантированного им Конституцией. Это нормально?

– Такое право есть у всех, а как оно реализуется – вопрос другой (печальных примеров в мировой истории множество).

Нельзя утверждать, что рядовой тверитянин не может занять кресло депутата в городском представительном органе власти: каждый из нас имеет на это право. Но если речь идет о выдвижении по одномандатному округу, действительно, сегодня оно может быть реализовано только в двух ипостасях, о которых вы только что сказали. Альтернативный вариант – выдвижение от политической партии, представляющей ваши интересы. И если в первом случае большие деньги могут помочь легче преодолеть путь до заветного кресла, то во втором, для того чтобы попасть в списки, придется хорошенько потрудиться на общественно-политической ниве.

Чтобы одержать победу в рамках одного избирательного округа в Твери, достаточно заручиться поддержкой всего двух тысяч сторонников. Если говорить совсем цинично, все понимают, что такое количество голосов можно попросту купить (что, конечно, незаконно, но время от времени все-таки происходит). Однако с каждым годом наше общество становится более зрелым: все больше людей приходит на выборы не за вознаграждение и не по принуждению и голосует, как считает нужным.

– Результаты последних избирательных кампаний показали, что населению абсолютно безразлично, что происходит в местной политике: люди просто не пошли на выборы, проигнорировали их...

– Согласен, в цивилизованном, зрелом гражданском обществе явка должна быть выше в разы.

Политика очень похожа на спорт: если матч интересен всем, на стадионе будет яблоку негде упасть; нет – болеть придут только фанаты. То же произошло и с городом: политические партии привели на выборы своих сторонников (у кого сколько было), а одномандатники – своих (сколько сумели привлечь), а остальные тверитяне посчитали, что им всё это вообще не интересно. Оценки тут могут быть разными, но факт остается фактом: мы пережили такой отрезок нашей истории.

– Как вы полагаете, граждане России имеют ясное представление о своих правах?

– К сожалению, люди плохо знают свои права, чаще всего они выступают в роли просителей.

– А нужны ли государству граждане, обладающие знаниями о своих правах и обязанностях? Такими людьми нельзя управлять, с ними можно только договариваться. Если да, то права и обязанности гражданина РФ должны преподаваться в школе, чего, как мы знаем, не происходит.

– Думаю, проблема обозначена вами абсолютно точно. Воспитывать «гражданские чувства» следует с детства, так, чтобы из общеобразовательной школы выходил не просто некий среднестатистический выпускник, обладающий определенным набором знаний, а зрелый член общества, обладающий собственной позицией, хорошо и в равной степени осведомленный о своих правах и обязанностях.

В последние годы мы почему-то совершенно упустили из виду тот факт, что чувство гражданского долга уже давно не воспитывается ни в подавляющем большинстве семей, ни школьными учителями. В стране появилось целое поколение, не имеющее привязанностей к каким-либо демократическим ценностям и гражданским обязанностям, существующее за пределами этой системы координат. И, чтобы окончательно не запутаться, пора начать уделять особое внимание «воспитательной» составляющей средней школы. Кстати, в Европе, на опыт которой все так любят ссылаться, эти вопросы регламентированы очень четко и строго. Именно поэтому многие состоятельные россияне стремятся отправить своих избалованных детей на обучение в европейские частные школы.

– За какой помощью к вам обращаются граждане, какие проблемы наиболее характерны для Тверской области?

– Если позволите, я сделаю скидку на небольшой срок моего пребывания в должности омбудсмена, поскольку считаю эту работу очень серьезной и требующей глубокого анализа происходящего в обществе. Ведь нынешняя ситуация с соблюдением прав человека в России возникла не сиюминутно, и чтобы хорошенько разобраться во всех нюансах, следует как минимум освежить в памяти страницы новейшей истории страны.

Что касается жалоб, связанных с нарушением прав и свобод человека, то в прошлом году в аппарат уполномоченного поступило 407 обращений граждан. Наибольшее количество обращений поступило от подозреваемых, обвиняемых и осужденных (31,2%). От пенсионеров (11,7%), инвалидов (7,3%), о защите прав сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (4,3%), от многодетных семей (2,3%). Увеличилось количество обращений по нарушению трудовых прав, по вопросам хозяйственной деятельности, нарушению права на бесплатное здравоохранение.

Отдельного разговора заслуживает тема защиты детства.

В Тверской области постепенно решается проблема нехватки мест в детских садиках, хотя говорить о ее полной ликвидации, мягко скажем, преждевременно. По состоянию на 1 января 2013 года услугами дошкольного образования у нас было охвачено 56,6 тыс. детей в 612 образовательных учреждениях (493 детских сада и 119 школ, имеющих дошкольные группы). Но общая очередь малышей от одного года до семи лет всё еще составляет 2700 человек. Острее всего вопрос стоит в областном центре (1102 ребенка), не хватает мест в Торжке, Вышнем Волочке, Кувшиновском, Бологовском, Конаковском и Калининском районах.

В регионе отсутствует системный подход в работе с детьми-инвалидами дошкольного возраста. Нет специализированных дошкольных учреждений для детей с ограниченными возможностями здоровья, состояние которых исключает возможность пребывания в дошкольном учреждении общего типа. Существуют лишь единичные специализированные группы в типовых детских садах. Соответственно, не ведется и учет таких детей. Между тем именно они больше других нуждаются в медико-социальной реабилитации и интеграции в общество, с обязательным учетом специфики их заболеваний и физических возможностей.

В конце минувшего года на федеральном уровне были приняты важные решения, затрагивающие интересы детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. По плану, к 2018 году количество сирот, находящихся в детских домах и школах-интернатах, должно уменьшиться вдвое.

Давайте посмотрим, как складывается ситуация в нашем регионе.

В региональном банке данных детей, оставшихся без попечения родителей, значились 1512 детей – именно они в первую очередь имеются в виду, когда речь идет о необходимости усыновления. При этом количество кандидатов в усыновители из числа российских граждан – всего 204 человека, плюс 103 иностранца. Очевидно, что этого недостаточно: необходимы большие усилия общественности и активная информационная кампания в СМИ.

Другая сторона медали – неблагополучные семьи.

В 2012 году родительских прав были лишены 597 человек – заметно меньше, чем в предыдущие годы. Но одновременно статистика свидетельствует, что за год на 10% выросли показатели правонарушений и преступлений, совершенных взрослыми в состоянии опьянения. Известно, что подавляющее большинство случаев лишения родительских прав происходит именно по этой причине.

Проблемы детей-сирот и тех, кто остался без попечения родителей, на мой взгляд, – главное, на чем сегодня следует сосредоточиться власти. Ведь, кроме государства, заботиться о них некому, и здесь действительно речь идет о систематических нарушениях прав человека, которые не дают нормально выстраивать жизнь огромному количеству людей. Этих детей нужно не просто вырастить, выучить и подготовить ко взрослой, самостоятельной жизни, но и – по закону – обеспечить жильем (ведь какой-либо помощи или поддержки со стороны им ждать не приходится).

– Существует целая система, работающая на сирот: сеть детских домов, министерства образования и здравоохранения, органы социальной защиты, комитеты по молодежной политике и т.д. На сирот выделяются деньги из федерального, регионального и муниципальных бюджетов. А в итоге выходит, что вся эта система не работает?

– Нет, работает, конечно. Но механизм, видимо, не до конца отлажен.

К примеру, жилье предоставляется сиротам не сразу на выходе из интерната, а в течение, скажем, трех лет. И очень часто его отбирают мошенники. Ребенок оказывается на улице, один на один с нашим неприветливым обществом, и неизбежно становится «асоциальным элементом». Поэтому была введена защитная мера: теперь первые пять лет жилплощадь предоставляется по договору найма специализированного жилого назначения, чтобы за то время, которое требуется вчерашнему выпускнику интерната на адаптацию, никто не мог обманным путем купить или отобрать у него квартиру.

– С сиротами понятно, а с какими проблемами к вам приходят обычные обыватели? 

– Большая часть поступающих обращений граждан – жалобы на работу коммунальных служб и бездействие контролирующей их местной власти (холодные батареи, текущие крыши, не убранный снег и т.д.). Понятно, что в большинстве бытовых неудобств люди склонны видеть ущемление своих прав. Но такие проблемы должны просто и быстро решаться на уровне муниципалитета (в крайнем случае – региона).

Часто обращаются люди при возникновении споров по Жилищному или Трудовому кодексу.

У всех сейчас на слуху, что одной из мер социальной поддержки многодетных семей является выделение им земельных участков. Ко мне поступает множество обращений, касающихся этого вопроса. Дело в том, что (в соответствии с законом!) выделение этих земельных участков осуществляется без проведения торгов и предварительного согласования мест размещения объектов, исключительно на основании решения органов местного самоуправления. И очень часто оказывается, что качество участков и их пригодность для индивидуального жилищного строительства или ведения личного подсобного хозяйства вообще никем не учитываются. Людям показывают место на карте, предлагают подписать документы, а потом выясняется, что им выделили... кусок болота.

Много людей обращается с жалобами на качество и доступность медицинского обслуживания, невнимательное отношение к пациентам со стороны врачей, высокие цены на лекарственные препараты.

Повышение доступности и качества бесплатной медицинской помощи для населения является одной из основных целей реализуемой в регионе программы модернизации здравоохранения Тверской области на 2011–2012 годы. Программа предусматривает существенное улучшение материально-технической базы учреждений за счет приобретения нового диагностического, лабораторного и лечебного оборудования, внедрения современных медико-экономических стандартов оказания медицинской помощи, переподготовки и повышения квалификации медицинских работников.

Однако финансовые средства, выделенные Тверской области на программу модернизации здравоохранения, ни в 2011 году, ни в 2012 году полностью освоены не были, что не позволило реализовать цели программы в полном объеме. Так, низкой остается доступность медицинских услуг. Время ожидания приема у узких специалистов, проведения диагностических и лабораторных исследований достигает порой 30 дней и более, что является недопустимым.

Кроме того, в Тверской области медленно внедряются информационные технологии: прежде всего это запись на прием к врачу по телефону и Интернету, ведение электронной карты больного, электронные истории болезни, что должно уменьшить очереди в регистратуру и увеличить время осмотра больного врачом.

Отдельная тема – проблемы матерей-одиночек: ограниченные возможности, которые имеют их дети в плане дополнительного образования, питания, отдыха – из-за нехватки денег и свободного времени у матери. Если мы печемся о здоровье общества, нужно понимать, что проблемы неполных семей со временем перерастают в криминальные, и, следовательно, их нужно решать как можно раньше и эффективнее.

– В Европе огромное количество многодетных мигрантов (негров, цыган, арабов) живет на социальные пособия: они чувствуют себя вполне комфортно, не работают и активно размножаются (за счет добросовестных налогоплательщиков, имеющих, как правило, одного ребенка). Не грозит ли такая опасность России? Разумно ли до бесконечности увеличивать социальные пособия? Что правильнее: кормить людей на халяву рыбой или дать им удочку?

– Отчасти согласен. Но на другой чаше весов – демографический кризис. Ведь, даже несмотря на некоторые успехи по части увеличения рождаемости, смертность повсеместно превышает ее в 1,6 раза! Если, задумываясь о продолжении рода, наши граждане будут руководствоваться исключительно материальной стороной вопроса, в недалеком будущем Россия вообще исчезнет с карты мира. Поэтому нам очень нужны многодетные семьи.

– Вы утверждаете, что России нужны многодетные семьи. Но проводимая государством политика свидетельствует об обратном. Уже много лет с экранов телевизоров и страниц глянцевых журналов женщине предлагают думать только о себе, и в этой ситуации заняться детьми – сродни подвигу. Что мешает власти дать команду перестать продвигать женщину-б... и начать продвигать женщину-мать?

– Идеалы «общества потребления» прививают нам СМИ (и не только те, которые финансируются из бюджета, а абсолютно все). В ответ государство может выстроить некую альтернативную политику. Сегодня, для того чтобы какой-либо законопроект был рассмотрен Государственной Думой, достаточно собрать всего 100 000 подписей в его поддержку в Интернете. В то же время заставить людей изменить образ мыслей – невозможно, общество само должно захотеть перемен.

– Начиная с 90-х годов и по сей день в России не вышло ни одного закона, дающего гражданам страны хоть какое-нибудь новое право. Суть всех указов – в запрещении чего-либо. К примеру, я курю; и таких, как я, – десятки миллионов. И вдруг какие-то триста человек решают, где и когда мы будем курить. Решают за владельцев кафе, ресторанов, что можно делать и что нельзя, на территории их частной собственности. Почему государство всё время вторгается в личную жизнь граждан, вместо того чтобы решать государственные задачи? В перестройку, благодаря общественному мнению, было остановлено в Удомле строительство второго атомного реактора, сейчас достраивают четвертый. Быть может, для здоровья жителей России государству нужно заняться разработкой альтернативных источников энергии, а не уборкой пепельниц из кафе?

– Полагаю, решение возникло из медицинских и демографических соображений: с тем, что курение становится причиной многих смертельных заболеваний, не поспоришь – это известный факт.

– В СССР курить можно было везде: на рабочем месте, не выходя из купе в поезде, во всех кафе и ресторанах, в кинотеатрах и т.д. При этом продолжительность жизни населения была гораздо больше, и с рождаемостью всё было в порядке...

– Во всяком случае, здоровья курение людям точно не прибавляет. Я понимаю, что это – ваш выбор. Но другая сторона медали – права некурящих.

– Но этот вопрос решается просто! Достаточно поделить вокзал на две зоны, в поезде сделать вагоны для курящих и не курящих и т.д. Курильщик не пойдет убивать из-за пачки сигарет, как наркоман, которому нужны деньги на дозу; не стукнет в бреду жену по голове топором, как алкоголик; он вообще не представляет никакой опасности для общества. Почему же государство считает возможным ущемлять права одних людей в угоду другим?

– Я уверен в одном: невозможно добиться чего-либо одними только запретами, это неэффективно. Помните, как в СССР ввели «сухой закон»? И тут же получили обратный результат: рост алкоголизма, преступности и т.д. Быть может, кого-то запретительные меры и заставят бросить курить – неудобства, связанные с ограничениями, все-таки возьмут верх. Но подавляющее большинство людей этот закон не остановит.

Тем не менее я считаю, что государство было обязано предпринять по этому поводу хоть что-нибудь. Ведь, по статистике, курить в России начинают в среднем с 10 лет, в школе, и это – ненормально! Очевидно, что нам следовало бы заняться профилактикой и пропагандой здорового образа жизни. Не заставлять, а переубеждать людей: объяснять, чем именно им грозит употребление пива, крепкого алкоголя, наркотиков и табака. Потому что к введению любых запретов общество должно быть подготовлено. Если честно, я не представляю, как станет делать замечания гражданам за курение в неположенных местах сотрудник полиции, который сам является заядлым курильщиком. К решению любой проблемы надо подходить комплексно.

Поле деятельности правозащитников огромно, оно охватывает все сферы человеческой жизни. И волей-неволей приходится выделять приоритеты.

Если говорить о категориях граждан, наиболее страдающих от нарушения прав человека и более всего нуждающихся в защите государства и правозащитных организаций, то, безусловно, прежде всего речь должна, на мой взгляд, идти о детях. Последствия нарушений прав человека в отношении детей наиболее трагичны и судьбоносны, хотя сами они могут и не воспринимать эти нарушения так же остро, как взрослые. Также в особой заботе нуждаются инвалиды – как наиболее социально уязвимая категория граждан. Их проблемы будут нами рассматриваться, анализироваться, решаться в первоочередном порядке. Я считаю эти проблемы наболевшими, острыми, требующими оперативного решения и – показательными с точки зрения состояния реализации прав человека в регионе.

Если говорить об отдельных правах человека, защите которых я планирую уделять усиленное внимание, то на первое место, по моему убеждению, следует поставить право получения полной и объективной информации, преимущественно – из государственных и муниципальных источников. Оно – важнейший инструмент в преодолении бюрократизма, черствости, формализма, которых пока что достаточно встречается в работе органов власти.

Работая с обращениями граждан, я постоянно сталкиваюсь с формальным подходом должностных лиц к проблемам конкретного человека, с нежеланием или неумением глубоко и полно изучить ситуацию, разобраться, помочь, проинформировать гражданина о его правах и возможных путях решения вопроса. Разумеется, не всё и не всегда можно сделать быстро. Но разве нельзя обращаться с людьми по-человечески?

И еще об одном приоритете деятельности – самом болезненном и сложном: защите прав граждан с низкими доходами.

Понятно, что бедность – острейшая из социальных проблем. Она тянет общество назад, к противостоянию, к социальной нетерпимости. Как показывает мониторинг обращений граждан Тверской области, материальные трудности чаще всего испытывают семьи, имеющие двух и более детей, а также неполные семьи. Также к этой категории семей можно отнести так называемые «многопоколенные» семьи, где одновременно есть пенсионеры, инвалиды и дети, в них часто присутствует безработный или испытывающий трудности с постоянной работой. Проблемы этих людей – низкое качество жилья, уровня медицинского обслуживания, питания, невозможность приобретения новой одежды и обуви. Для них сужаются возможности активной социальной жизни, им недоступны платные развлечения, их дети не могут посещать развивающие кружки, учреждения дополнительного образования и т.д.

Очевидно, что кричащее неравенство жизненных шансов в зависимости от уровня материальной обеспеченности может привести и приводит к активному воспроизводству бедности, резкому ограничению возможностей для детей из бедных семей добиться в жизни того же, что большинство их сверстников из иных имущественных групп. Люди с низким уровнем достатка пессимистично оценивают все стороны своей жизни, испытывают ощущение несправедливости происходящего, неуверенность в завтрашнем дне.

Однако, по моему глубокому убеждению, любой человек должен твердо знать, что он – не одинок и выход из кризисной ситуации всегда возможен. Нужно постараться сделать так, чтобы каждый гражданин ощущал, что общество в нем заинтересовано. Тогда мы сможем честно признать, что права человека в России реализуются и соблюдаются в достаточной мере. Конечно, я отдаю себе отчет в том, что эта задача для общества – непроста и трудновыполнима. Но для того чтобы идти к цели, она как минимум должна быть высокой.

Беседовал Константин Саломатин

 
КОММЕНТАРИИ К ЗАПИСИ:
Нет комментариев

Оставить свой комментарий