Точка зрения

 
Чхатвал Харминдер Сингх автор: Харминдер Чхатвал

– В марте 2007 года, когда мы познакомились, у компании «Ритм 2000» было 27 магазинов в Твери, восемь – в районных центрах, 21 050 кв. м складских помещений в собственности и 2 200 – в аренде, автопарк из 80 автомобилей и      2 000 сотрудников. Что изменилось?

– Цифры. На сегодняшний день мы управляем 178 супермаркетами, открыли несколько торговых центров в Твери («Рубин» – наша гордость – и «Радость»), Новгороде, Пскове – а это уже совсем другой формат. То есть из одной фирмы выросла целая группа компаний, одна из которых занимается исключительно оптовыми поставками, другие – только розницей и прямым импортом (разный формат, разные команды). Общая площадь собственных складских помещений составляет более 50 000 кв. м, и еще порядка 17 000 кв. м мы арендуем. Автопарк насчитывает более 300 транспортных средств. Численность персонала увеличилась до 9 000 человек.

– Обороты?

– Ну конечно, выросли в разы. Но есть и другая сторона медали: чем больше бизнес, тем ниже коэффициент полезного действия. Очевидно, что десятью подчиненными управлять проще, чем сотней. Тем не менее, как мне кажется, мы многому научились и построили довольно грамотную и четкую схему управления.

Премьер-министр страны Дмитрий Медведев как-то заметил, что КПД среднестатистического россиянина в целом ниже, чем, к примеру, у американца или немца, – главным образом из-за менталитета. И хотя лично мне никогда не доводилось работать в Штатах или Европе, судя по тому, что пишут в прессе, я готов согласиться с этим умозаключением. Приходя на работу, «западный человек» отключает сотовый телефон, не ведет бесконечных личных разговоров по служебному, ни при каких обстоятельствах не использует в личных целях рабочую машину, следит за тем, чтобы в офисе не горели понапрасну лишние лампочки и т.д.

А у нас все ведут себя с точностью до наоборот: от рабочего и до начальника, который не стесняется привлекать грузчиков с продуктового склада на строительство своей дачи (как у военных было принято гонять солдат в советские времена). Не говоря уже о банальном воровстве, в котором бывают замешаны целые группы людей. Отсюда и низкое КПД, которое неизбежно ведет к снижению качества обслуживания клиентов.

Кадровый голод – очень серьезная проблема, растущая как снежный ком. Повсеместно катастрофически не хватает квалифицированных рабочих и специалистов, а вузы с завидным упорством продолжают штамповать никому не нужных юристов и экономистов. Работать, в итоге, некому: днем с огнем не сыщешь грамотного кладовщика, товароведа, владеющего основами логистики, потому что этой науке нигде не обучают. А если где-то и существует подобная специализация, никто не идет учиться этой профессии, потому что позиция «кладовщик» не считается престижной.

Чем занимается кассир? Принимает деньги и выдает квиток. Если чья-то жена работает кассиром в банке, своим знакомым ее супруг будет рассказывать об этом с гордостью. А если она кассир в магазине? Вряд ли. Никогда не возникнет проблем с поиском офисных сотрудников, но придется сильно потрудиться, чтобы найти одного работника на склад.

У большой компании проблем больше. Чем крупнее бизнес, тем меньше внимания уделяется руководством каждому конкретному сотруднику. Очевидно, что я не знаком со всеми девятью тысячами сотрудников нашей компании и не знаю, какие у кого беды и радости (хотя многие люди мне пишут, отвечаю, стараюсь как-то помочь). Но «обратной связи» недостаточно: предположим, приезжаю в магазин, беседую с кем-то из сотрудников и чувствую, что люди чего-то недоговаривают, потому что между ними и мной – цепочка начальников, которых они боятся. Я уеду, а им с ними работать...

– С экранов телевизоров руководители государства периодически говорят о необходимости уменьшить административное давление на бизнес. Стало ли меньше проверок? Склад, ранее занимавший 500 кв. м для хранения сертификатов, товарно-транспортных накладных и прочей документации на случай прихода кого-либо из чиновников одной из 32 проверяющих организаций, продолжает расти?

– Есть ощущение, что в этом плане что-то начинает меняться, но полностью от бумаг мы, конечно, еще не ушли. Теперь разрешено показывать проверяющим электронный документооборот, но обычно они тут же требуют предъявить бумаги с «живыми подписями и печатями»... Потребуется еще масса усилий, чтобы взаимоотношения между государством и бизнесом приблизить к европейским стандартам.

– Глобальный рост бизнеса сопряжен с очевидной проблематикой. А каковы положительные моменты развития?

– Любой бизнес-процесс сродни строительству дома. Сколько бы ты ни строил – всё мало; возвел пару новых этажей – в душе радость. Тут дело не в личном богатстве и не в приобретенных благах (ведь никто не съест больше, чем может!). Речь о моральном удовлетворении. Как в детстве: сдал экзамен, получил пятерку – молодец. Закончил год с прибылью – зачёт. При этом я понимаю, что итог мог быть внушительнее. Классическая ситуация: пока ты не вполне удовлетворен достигнутым, тебе есть куда двигаться, но если остановишься – рухнет всё здание целиком.

– То, первое, интервью давал Чхатвал Харминдер Сингх – предприниматель. А теперь Чхатвал Харминдер Сингх еще и депутат Законодательного собрания Тверской области. Депутатство – обязательное условие для развития бизнеса?

– Нет, это вообще никак не связанные вещи. (Впрочем, я уверен, что мало кто из читателей в это поверит.) Суть в том, что мне небезразлична судьба тверской земли, которую я давно считаю родной. А бизнес – это только бизнес: дело, которым я живу. С другой стороны, после восемнадцати лет, проведенных во главе компании, у человека неизбежно накапливается определенный опыт и знание (как управлять). Данные качества востребованы и в общественной жизни. Но за полтора года моего депутатства ни одна проблема компании не решалась с использованием депутатского ресурса.

– А как уживаются друг с другом господин Чхатвал – владелец компании, являющейся крупным налогоплательщиком, и господин Чхватвал – депутат, член Комитета по бюджету и налогам?

– Наивно полагать, что налоги распределяются в комитете. Налоги, перечисленные нашей компанией в федеральный бюджет, распределяет Москва. Региональный бюджет формируется правительством Тверской области, в который депутаты ЗС вносят поправки. Проблема не в распределении бюджета, она значительно глубже. По большому счету, не так важно, сколько в бюджете денег и как их распределили, вопрос в том, насколько эффективно они используются. Простой пример. Все мы видим, как отвратительно содержатся дороги, знаем, что нынешней зимой было объявлено чрезвычайное положение. Но ведь у дорожного фонда есть собственный бюджет, у муниципальных образований – свой бюджет и у управляющих компаний свой бюджет. Значит, проблема не в деньгах, а в чем-то другом?

– Почему бы депутатам не задать этот вопрос дорожному фонду, а заодно и прокуратуре?

– Задавали. Что получилось? Выписали штрафы двум или трем руководителям по 20000 рублей, и на этом всё закончилось. Прокуратура выполнила свою функцию: разобралась и наказала. В законе четко прописано, какие санкции можно применять к человеку, допустившему то или иное нарушение, – ни больше ни меньше. Нельзя посадить чиновника за административное правонарушение. Вот и вся история.

На самом деле всё очень просто: если людей радует окружающая их действительность, значит, власть работает хорошо; если не радует – плохо. Обывателя не волнует количество снегопадов и сколько денег было заложено в бюджете на уборку и вывоз снега. Важен результат, а его нет. Виновный, вроде как, найден и наказан. Что дальше? Ничего!

– Блаженны нищие духом, ибо они не ведают, что творят. По мере того как больше узнаешь окружающую действительность, подводную часть айсберга под названием Россия, становится проще или сложнее вести дела?

– Ответ очевиден: легче всего живется дуракам. Представьте себе, что вам подали чай. Возможно, вас посетит мысль о том, что минуту назад в нем была муха. Но весьма вероятно, что ее там не было. Наверняка вы этого не знаете, и потому его все-таки пьете. Иными словами, чем больше ты знаешь, тем труднее ставится жить и работать. Когда у меня в подчинении было 2000 человек, я плохо спал по ночам. Теперь их 9000, и я сплю еще хуже. Проблемы человека растут вместе с его именем.

По натуре я оптимист, и мне действительно небезразлична судьба страны. Оговорюсь сразу, национальность тут вовсе ни при чем.

Почти всю свою сознательную жизнь (22 года из 40) я живу в России, здесь я женился, здесь растет мой ребенок. Так же, как и все, я смотрю новости, переживаю и ощущаю некую угрозу. Я уже стал представителем местного законодательного органа власти... Я ни психологически, ни физически не ощущаю себя иностранцем. Но изо дня в день убеждаюсь, что очень многие окружающие меня люди этого не понимают. Случается, что мне указывают (в довольно грубой форме) на то, что я здесь чужой. К примеру, упоминая компанию «Ритм 2000» в своих материалах, местные журналисты с завидным постоянством подчеркивают, что ее руководитель – индус. Разве в России принято, говоря о человеке, подчеркивать его национальность? Почему-то в статье о мелькомбинате они не добавляют к фамилии Потапов слово «русский». Отчего это происходит? Мы что, по-разному дышим? Или по-разному платим налоги?

Конституция Российской Федерации наделяет всех граждан страны равными правами. Давайте пользоваться политкорректным и очень правильным, на мой взгляд, понятием «россиянин» (живут же в Америке «американцы»!). В наши дни мир переживает столь глобальные миграционные процессы, что через двадцать-тридцать лет люди вообще перестанут понимать, кто есть кто. И если мы будем продолжать так сильно заботиться о том, кто какой крови, это очень быстро заведет нас в тупик. Я вообще убежден в том, что бывает только два сорта людей – хорошие и плохие. Ведь очевидно, что не могут быть подлецами абсолютно все представители отдельно взятой нации. И если бы все русские были хорошими, наши тюрьмы стояли бы пустые. На каждую культуру найдется свой герой и свой негодяй.

– Поговорим о планах.

– Я всегда предпочитал строить грандиозные планы... на 365 дней. Не только я, но и каждый из моих заместителей четко знает, какую работу он должен проделать в этом году. Быть может, я не великий стратег – никогда не рисую долгосрочных перспектив. Но в нашем бизнесе по-другому нельзя: всё строго зависит от двух факторов – дохода и кредитов.

– В планах заложено освоение каких-либо новых видов деятельности, к примеру, создать какое-нибудь производство?

– Через четыре месяца мы начнем выпускать колбасы и сосиски. Есть идея заняться собственным сельхозпроизводством. Ну и конечно будем продолжать развивать основное направление деятельности. Продолжим строительство супермаркетов и торговых центров (в январе открыли ТЦ в Новгороде – 13 000 кв. м; в ноябре в Великих Луках будет открыт ТЦ площадью 22 000 кв. м). С 1 марта ведется строительство крупнейшего логистического центра «Атлас» площадью 20 000 кв. м). А также продолжаются работы по модернизации существующих магазинов.

Но одно дело – мечтать, и совсем другое – сделать. Всё зависит от реальных финансовых возможностей.

– А каковы планы, связанные с депутатской деятельностью?

За меня голосовали люди, и я обязан думать о тех четырех районах, где проживают мои избиратели. По закону, у каждого депутата есть так называемый «депутатский фонд», который можно тратить на нужды округа. На сегодня эта сумма составляет 1 млн. 300 тысяч рублей на год. Много ли можно сделать на эти деньги?

К примеру, в Оленине нужно было построить общественную баню. Мы договорились с главой района, я и еще один депутат выделили деньги, и проблема была решена. Но деньги нужны каждой школе и больнице, где-то требуется починить дорогу, там нет газа, тут – электричества, и так до бесконечности.

Чтобы сделать хоть что-то, приходится добавлять личные средства. Обычно я не упоминаю об этом в прессе, потому что считаю, что благотворительность (в отличие от спонсорства) не нуждается в рекламе. Пусть это видят только там, наверху, где все мы когда-нибудь будем отчитываться за прожитую жизнь.

Около года назад ко мне обратились сотрудники благотворительного фонда «Доброе начало» с просьбой разрешить разместить в наших магазинах коробки для сбора пожертвований. Честно говоря, сперва я отнесся к этой идее скептически, но возражать не стал. А недавно получил официальную благодарность от фонда: в шести магазинах за год удалось собрать около 100 000 рублей. Кто дал эти деньги? Мы не знаем ни одной фамилии. Вот настоящая благотворительность, настоящие моменты жизни! Надо помнить, что в могилу ничего не заберешь... 

– У одних бизнес растет, у других сворачивается. В чем секрет успеха Чхатвал Харминдера?

– Возьмем для примера две одинаковые семьи, с равным доходом, и сравним их быт: окажется, что они живут совершенно по-разному. Почему? Потому что по-разному тратят заработанное! То же самое происходит и в бизнесе, где кроме всего прочего очень важную роль играют принципы управления.

Мы все ведем свои дела как умеем: кто-то вкладывает в бизнес душу, а кто-то нет; один работает с утра до ночи, а другой так не может – устает. Не каждый, побывавший на войне, герой. Им становится только тот, кто так или иначе чем-то отличается от других.

– И чем ты отличаешься от других?

– Было бы странно, если бы я всерьез стал утверждать, что я лучше или умнее окружающих меня людей. У меня достойные конкуренты, уважаемые мной коллеги, каждый из которых хорош и интересен по-своему. К примеру: сеть ОРТ «Универсал» сумела построить и открыть большой отличный магазин. Молодцы. Я очень хорошо представляю себе, каких денег, усилий и нервов им это стоило.

Любой бизнес требует от владельца и руководителя неусыпного внимания. Даже отправляясь в отпуск, душой ты остаешься на работе. И если раньше я мог позволить себе расслабиться, сославшись на то, что у меня несколько дней не было под рукой телефона или Интернета, то теперь не остается ничего другого, как работать в разы эффективнее.

Возьмем для примера «Магнит»: 6000 магазинов по всей стране. Что, у владельца – господина Галицкого – три головы и десять глаз? Нет. Значит, он просто работает лучше меня, и мне есть чему учиться и к чему стремиться.

Открылась в Твери «Лента»: для моего бизнеса это плохо, а для людей – наоборот, потому что с ростом конкуренции в выигрыше остается покупатель.

Что же касается крупных компаний с иностранным капиталом («Ашан», скоро появится «Глобус») – тут история иная. Вы никогда не задумывались о том, как, сидя в Европе, иностранцы умудряются запросто управлять магазином в Твери? Лично я пока этого не умею (у нас самые отдаленные магазины – в Петербурге и в Мытищах). Вот у кого стоит поучиться! Но разве я должен считать, что их приход на тверской рынок – это плохо? Почему? Только потому, что они французы?

А уж если нам не нравится такое положение вещей, и мы ратуем за развитие отечественных торговых сетей, значит, нужно давать свой ответ на федеральном уровне (в Заксобрании Тверской области такие вопросы не решаются). Есть в России дешевые кредитные ресурсы? Нет. Как растить крупный бизнес, и уж тем более выводить его на международный уровень, если у нас электричество в три раза дороже, чем в той же Америке? За двадцать лет в России не появилось ни одной компании, сумевшей запустить сеть магазинов за пределами страны – вероятно, на то есть свои причины?

Секрет успеха «Ашана» в том, что за него горой стоит французское правительство: им предоставляют налоговые льготы и идут навстречу с тем, чтобы у местных фермеров был надежный канал сбыта сельхозпродукции.

Совсем другой пример – «Метро»: компания, пришедшая на российский рынок с твердым обещанием заниматься исключительно оптовыми поставками, почему-то свободно торгует в розницу (и закон, вроде бы, не нарушает).

– Россия – хорошее место для ведения бизнеса? Российская ментальность – зло или благо для бизнеса?

– Прежде всего я бы пожаловался на погоду. Откровенно говоря, я с трудом переживаю зиму: ужасно, когда человек не видит солнца два-три месяца в году. Депрессивное время. Выходишь из дома рано утром и не понимаешь, утро это или вечер – одинаково темно. Психологически это сильно давит.

Другой, принципиально важный, момент: не знаю, как в Москве или в каких-нибудь других регионах, а в Тверской области модернизацией пока не пахнет. Как стояли люди в больницах по четыре часа в очереди на УЗИ, так и стоят. На весь регион – только пара магнитно-резонансных томографов. Всего четыре сотовых оператора и отвратительная связь. Нет конкуренции – нет качества. Наверное, дело все-таки не в стране или народе, а в принципах управления.

– В Германии по-другому...

– И в Америке, где вообще нет титульной нации, а собрано с миру по нитке... Никогда не соглашусь, что главная наша беда в том, что русский человек – плохой работник. Проблема не в людях, а в принципах управления.

                                                                                 Беседовал Константин Саломатин

 
КОММЕНТАРИИ К ЗАПИСИ:
Нет комментариев

Оставить свой комментарий