Налоговый инспектор

 
Заплатил налоги, и? автор: Андрей Федоров
На вопросы членов редакционной коллегии журнала «Точка зрения» отвечает руководитель управления ФНС России по Тверской области Андрей Федоров.

Справка
Руководитель Управления ФНС России по Тверской области государственный советник РФ 1 класса Андрей Сергеевич Федоров родился 20 ноября 1970 г. во Владимире. В 1994 г. окончил Обнинский институт атомной энергетики по специальности «Ядерная физика», в 1997 г. – ИППК Финансовой академии при Правительстве Российской Федерации по специальности «Налоги и налогообложение», в 2001 г. – Всероссийскую государственную налоговую академию по специальности «Юриспруденция». Работать в налоговых органах начал в 1999 г. в Департаменте налоговой политики и совершенствования налогового законодательства МНС России. С 2000-го по 2004 г. был начальником Управления ресурсных платежей МНС России, а с 2004-го по 2006 г. – начальником Управления ресурсных и имущественных налогов ФНС России. В 2006 г. возглавил Управление ФНС России по Калининградской области. 25 апреля 2011 г. назначен на должность руководителя Управления ФНС России по Тверской области. Женат, воспитывает троих сыновей.


Константин Саломатин
«Точка зрения»: 

– Что вы думаете о работе налоговых органов Тверской области, тверской бизнес-среде?

– Мне уже приходилось рассказывать коллегам, как обстоят дела на новом месте. Первые полгода работы в Тверской области укрепили меня во мнении, что в регионе сложились (и успешно функционируют) весьма сильные налоговые органы. Отличный коллектив: грамотные, думающие, ищущие и – главное – добивающиеся результатов люди. Если сравнивать с тем же Калининградом, – здесь команда, объективно, сильнее.

С экономикой и бизнесом знакомлюсь в рабочем режиме – по мере поступления вопросов и решения конкретных задач. Стараюсь выстраивать свою политику с учетом сложившейся в регионе ситуации. Понятно, что, чем старше юридическое лицо, тем богаче его история, и иной раз чуть тронешь – из шкафов тут же начинают выпадать скелеты!.. У меня подход простой: разговаривать можно только с тем, кто отошел от ведения дел «а ля девяностые» и реально занимается построением нормального, прозрачного, цивилизованного бизнеса.  

Генеральной же нашей линией последние полтора года является концепция развития налоговых органов как сервисной компании, оказывающей услуги налогоплательщикам. По сути это свершившийся факт: уже сегодня мы оказываем широкий спектр информационных услуг (выдаем сведения из единого реестра юридических лиц и других ресурсов, создаем «классификатор адресов» и т.д.), ведем учет всего «налогового хозяйства» страны, обеспечиваем гражданина всевозможной документацией, необходимой для функционирования его бизнеса. И лишь в рамках контрольной функции сосредотачиваем внимание на тех, кто по доброй воле ушел в сумеречную зону «недобросовестных налогоплательщиков». Такое построение работы отвечает не только государственным нуждам (например, пополнения казны), но и интересам юридически «чистого» бизнеса, которому, очевидно, мешают развиваться те, кто, уходя от налогов и экономя таким образом на издержках, ломает рынок, выигрывая на недобросовестной конкуренции.

Владимир Седов
КЗТО «Радиатор»:

–  Сейчас все говорят о модернизации и инновациях… Однако действующее налоговое законодательство не предусматривает никаких поблажек для высокотехнологичных предприятий. И даже больше: чем предприятие технологичней, тем тяжелее налоговое бремя. Как сопоставить одно с другим?

– С тех пор как Министерство по налогам и сборам было реформировано в службу (т.е. как бы «опустилось» рангом ниже), а налоговая политика полностью перешла в ведение Минфина, нас стали подключать к процессу лишь на стадии реализации уже готовых решений (чтобы предпринимаемые меры все-таки были адекватны сложившейся практике налогового администрирования). Иными словами, ФНС далеко не всегда имеет отношение к выработке конкретных решений и возможность влияния на какие-то стратегические вещи.

Поэтому я не могу развернуто ответить на ваш вопрос о планируемых перифериях именно высокотехнологичным компаниям.

Однако, как вы знаете, уже реализованы материалы, связанные с обеспечением проекта «Сколково»: в Налоговый кодекс и инструктивные материалы быстро внесли нужные (и довольно обширные) поправки.

Но давайте порассуждаем, насколько в принципе можно выстраивать налоговую политику под поддержку определенных отраслей или сфер? Ведь сами по себе налоги мало что определяют. И я не согласен с вами, что с ростом технологичности налоговое бремя у нас тяжелее. Факторы общего уровня затрат, квалификации и времени здесь гораздо весомее, согласитесь.

С другой стороны, введение любых послаблений требуют очень глубокой и вдумчивой проработки. В любом случае, по каждому такому решению должны быть просчитаны последствия и предусмотрены серьезные страховочные меры.

Вот, например. За годы реформ (в последние двадцать лет) мы не раз сталкивались с ситуациями, вроде бы, требующими принятия быстрых и кардинальных решений. При этом нужно понимать, что далеко не всегда имелась физическая возможность выработать адекватные страховочные меры. Возьмем пресловутую поддержку малого и среднего бизнеса: на определенном этапе всем было очевидно, что надо снизить налоговую нагрузку, дав толчок к развитию малых предприятий… А теперь мы, с одной стороны, все в фирмах-однодневках, а с другой, имеем дело с дроблением крупного бизнеса на неимоверное число структур и «структурок». Я не слышал, чтобы об этом говорилось открыто, но последнее повышение и уравнивание ставок социальных взносов (которое всех так возмутило) – на мой взгляд, адекватная мера, направленная на вычищение российской бизнес-действительности от проблемы растущего в геометрической прогрессии числа не малого бизнеса, а структур особого назначения (так называемых  фирм-однодневок). Сегодня это «головная боль» не только для налоговых органов – от нее страдает вся экономика: это и банковский сектор, и акционеры, и добросовестные контрагенты. Мы же сами породили эту проблему, полностью полагаясь на рыночные отношения, снося вместе с административными барьерами защитные механизмы системы! И, быть может, теперь двигаемся так аккуратно и медленно, чтобы не навредить снова? Ну давайте, завтра возьмем и освободим от налогов какую-нибудь одну отрасль. Что получится?

С другой стороны, быть может, уравнивая социальные взносы и убирая предпосылки для существования фирм-однодневок, имело бы смысл говорить об одновременном понижении ставок в целом? Или пойти другим путем: путем снижения ставок для отдельных организаций, в первую очередь – для предприятий, не относящихся к сфере торговли. К реализации задумки должны приступить со следующего года.

Владимир Седов:

– Но хоть какое-то обсуждение идет? Нам говорят о скором вступлении страны в Таможенный Союз, и при этом все знают, что, к примеру, в Казахстане налоговая нагрузка на бизнес в два раза ниже, чем в России. Как это понимать? Как действовать? Собираются ли нас уравнять? Какова стратегия – на удержание налоговых планок, на снижение, на повышение? 

– Очевидно, что до мая будущего года (пока не завершится формирование нового правительства) озвучивать и обсуждать какие-либо тенденции и направления движения довольно сложно.

Владимир Седов:

– А разве что-то глобально изменится?

– Я считаю, любые кадровые перестановки ведут к переменам. Условно говоря, раньше я возглавлял Калининградское Управление ФНС, теперь Тверское. Что поменялось здесь, у вас? И что, в принципе, должно было поменяться? Мы что, хотим здесь резко всё перестроить, изменить и сделать из двенадцати инспекций две-три или раздробить их до сорока штук? Нет.

Перемены произойдут в любом случае. Когда долго работаешь на одной и той же позиции, груз ранее принятых тобой решений удерживает тебя от шагов в будущее. Ты неизбежно попадаешь в рамки ранее принятых решений и условностей, начинает срабатывать «человеческий фактор». От этого можно избавиться лишь с помощью ротации. И сам факт того, что это происходит, открыто свидетельствует о начавшихся изменениях – о том, что наверняка произойдут подвижки по застарелым проблемам и застоявшимся вопросам. 

Андрей Клочков
ООО «Макон Авто»:

– К вопросу о стратегии. Налоговую нагрузку можно «подвесить» по-разному: обложить налогами «на роскошь» владельца предприятия или бесконечно поднимать ЕСН, НДС и налог на прибыль. В первом случае хозяин как жил, так и будет жить (себе он денежку всегда найдет), а во втором – гарантированно застопорится развитие бизнеса…

– Согласен. Но такое серьезное решение нельзя провести одномоментно и чисто политически. Чтобы написать и внедрить закон, требуется не меньше полутора лет активной работы – в принципе, проблема решаемая. Но когда мы говорим, что нужно переложить налоговую нагрузку на физических лиц, мы забываем, что, во-первых, она станет очень существенной для многих (задумайтесь, а так ли уж высоки наши доходы?), и, во-вторых, к этому процессу абсолютно не пригодны существующие информационные базы! Казалось бы, что сложного в том, чтобы составить единый реестр всех транспортных средств в стране, ведь ГАИ вело этот учет десятилетиями! Но только сейчас, в начале второго десятилетия XXI века, привели все эти данные в надлежащий вид, и то только в Тверской области… А вот про инвентаризацию всей земли и про исчерпывающие базы данных по объектам недвижимости и имуществу я бы так не сказал.

Любые изменения налогообложения и связанного с ним законодательства не оставляют равнодушными никогда и никого: чуть сдвинешь с места – и все уже не рады!

Возьмем для примера налог на недвижимость (который, кстати, мы введем у себя, в Тверской области, одни из первых по стране, поскольку находимся в «пилотном проекте»). Ведь его основной потенциал вовсе не в тупом увеличении налоговой нагрузки, а во включении в процесс тех, кто не платит сейчас! Я не обладаю всей полнотой сведений по тверскому региону, но в Калининградской области, по моей оценке, размежевано не более 50% земель поселений (т.е. остальное просто физически выпадает из-под налогообложения), и даже при этом работать можно лишь с половиной собственников (в остальных случаях невозможно связать объект с субъектом). К чему поднимать налоговую нагрузку? Надо пытаться привлечь к налогообложению всех остальных – тогда физическое поступление средств в муниципальные бюджеты от этих налогов вырастет в 4–5, а где-то и в 10 раз! Работа колоссальная, но ее придется проделать.

В свое время, еще работая в Центральном аппарате ФНС, мы специально ездили по командировкам – изучали, как в разных странах выстраивают земельный кадастр. По моему мнению, лучше всего эту работу проделала Литва. У них еще тогда существовала многоуровневая электронная кадастровая карта, обратившись к которой, каждый может узнать, где находится любой интересующий участок земли, кому он принадлежит, какие имеются коммуникации и т.д., вплоть до мелочей. Людям не нужно делать никаких бумажных запросов – вся информация есть в открытом доступе в Интернете. Этим ресурсом пользуются и налоговые органы, и муниципалитеты – на доступных им, более глубоких, слоях. Это крайне удобно и гражданам, и бизнесу, и контролирующим органам, и власти. Нам нужно постараться в том или ином виде сделать нечто подобное и у нас, и тогда можно будет спорить и о налоговой политике, и о послаблении, о которых вы говорите.

Павел Парамонов
НП «Институт регионального развития»:

 – Что касается земельных участков, физическое лицо или бизнес как раз крайне заинтересованы, чтобы они были оформлены надлежащим образом (хотя бы потому, что это, в том числе, залоговая база, которой так часто не хватает, чтобы получить кредит). Между тем огромные участки земли в Тверской области принадлежат таким крупным структурам, как, скажем, «Газпром». Эти земли не размежеваны и полностью выпадают из-под налогообложения, тогда как местные власти очень бы хотели иметь у себя такого налогоплательщика, хотя бы в части земельного налога!

– Согласен. Проблемы есть – и с такими структурами, и с другими – в основном с организациями, которые ведут свою историю с советских времен. Попробуй, тронь какой-нибудь бывший колхоз или совхоз, а ныне – крупное акционерное общество! Половина земли не размежевана, объекты недвижимости не стоят на учете, имущество не оформлено, никаких документов нет. А, казалось бы, огромное предприятие, десятки лет стояло и работало, и никому не было до этого безобразия никакого дела, пока речь не зашла о банкротстве! До этого просто ни у кого не дошли руки – ни у власти, ни у самого налогоплательщика!

Я считаю, что разорвать этот замкнутый круг можно только через совершенствование институтов, механизмов и правил, через изменения самой среды, которая регулирует эти правоотношения. Только так можно добиться существенного сдвига. К примеру, сейчас в законе о регистрации прописано, что все ранее выданные документы являются легитимными, когда бы они ни были выданы, хоть в тридцатых годах прошлого века! Эти документы на сегодняшний день не требуют переподтверждения, и значит, ни физические лица, ни организации не будут их менять, пока не встанет вопрос смены собственника или банкротства. Можно проводить сколько угодно информационных кампаний, уговаривая людей обратиться за внесением данных в кадастр – пока это не станет обязательным, никто ничего делать не будет (на эту тему, позвольте, я напишу отдельный материал). В таком состоянии мы существуем уже лет двадцать, и если не принимать кардинальных решений, потеряем еще полвека!

Лилия Корниенко
АО «Волжский Пекарь»:

– Давайте поговорим о местных проблемах. Я не знаю, сколько человек работает в Тверской налоговой инспекции, но складывается впечатление, что либо вас очень много, либо, кроме «Волжского пекаря», в регионе больше нет предприятий, которые нужно было бы проверять! Помимо плановой у нас ежеквартально происходят камеральные проверки: предприятие всё время находится под этим прессом, невзирая на то что динамика уплаты налогов – положительная (к слову, мы получаем восемьдесят миллионов рублей чистой прибыли и платим триста миллионов налогов в год!). Можно ли с вами договориться, чтобы на нас перестали так давить?

– Я подумываю о создании выделенной налоговой инспекции, которая будет работать с крупнейшими налогоплательщиками региона – для нашего общего удобства. Согласитесь, когда на учете в инспекции стоят несколько тысяч налогоплательщиков, объем работы очень существенный, и об индивидуальном подходе речи не идет. Но если мы говорим о том, что налоговая – это сервисная компания, то, наверное, нужно учитывать интересы наших крупных клиентов, создавать их бизнесу максимально комфортные условия существования. В то же время я не могу обещать, что для той или иной организации будут отменены камеральные проверки. Просто потому, что мы не вправе этого делать, по закону. Ведь в отличие от выездной, глубокой и вдумчивой проверки, «камералка» – не что иное, как простая счетная проверка тех документов, которые ежеквартально предоставляет нам налогоплательщик. Декларация сдана – мы обязаны ее проверить и поместить в базу данных. Освободить от этой обязанности мы никого не можем.

Только в чем тут давление? Мы с вами как будто о разных вещах говорим. Я о том, что камералка по определению не может быть средством давления (это обеспечено  достаточно радикальными изменениями Налогового кодекса, внесенными несколько лет назад), а вы – о прессе, под которым находится ваше предприятие. Давайте разберемся вместе. Я думаю, это человеческий фактор. Либо кто-то из наших инспекторов еще «задержался» в девяностых, либо кто-то из ваших бухгалтеров набивает себе цену перед руководством. Собственнику бизнеса об этом тоже надо помнить. А я по своей линии проверю. Хорошо?

Ярослав Кутний
«Сбербанк»:

– Андрей Сергеевич, понятно, что законодательство пишется в Москве, и на многое, о чем мы сегодня спорим, нельзя повлиять на региональном уровне. Мой вопрос таков: а что хотелось бы изменить лично вам, что можете сделать вы, находясь на своем месте?

– Только то, что находится в рамках полномочий руководителя областного Управления ФНС: оптимизировать работу на местах с точки зрения более эффективного выполнения задач, стоящих перед службой, в первую очередь – для удобства самих налогоплательщиков, жителей региона. И здесь имеет смысл говорить о нескольких направлениях.

Что имеется в виду? Добросовестные налогоплательщики вообще не должны нас видеть. Нашими клиентами, так сказать, в части контрольной работы должны быть только недобросовестные налогоплательщики. Поэтому, выбирая объекты проверки, мы не должны «тыкать пальцем в небо», а иметь некий список «отличившихся» организаций, для чего требуется проведение серьезного и глубокого анализа. При этом, уверяю вас, подвести под него того, кто настроен не играть с государством и не балуется обналичкой, практически невозможно. А по «выдающимся» лицам мы проводим грандиозную аналитическую работу, на которую уходит не менее полугода, – это не только анализ оборотов по счетам, это и проверка всех контрагентов «от и до».

Развитие и организация этой работы – одно из основных и наиболее интересных на сегодня направлений.

Далее – комплекс вопросов, связанных с государственной регистрацией. Не могу сказать, что это уже принятое решение, но мы склоняемся к мысли централизовать функции госрегистрации юридических лиц по всей Тверской области (пока что у нас функционирует лишь единый регистрационный центр, объединяющий Тверь с Калининским районом). Здесь есть целый ряд организационных проблем, которые нужно хорошенько продумать. В Весьегонске, Осташкове и в любой точке области всё должно происходить так, как это удобно и привычно для людей: добросовестный налогоплательщик не должен чувствовать дискомфорта. В то же время для нас концентрация регистрационной функции в одном месте – это более серьезная юридическая проработка поступающих к нам материалов, борьба с рейдерством, фирмами-однодневками, организациями, «бегающими» из региона в регион от своих контрагентов, банков и налоговой.

Что касается остальных направлений, глобальных перемен не планируется – тут можно говорить о планомерном развитии и тонкой настройке существующей системы, в реализации концепции «сервисной компании», о которой я уже говорил. Даже от имени юридического лица в налоговую всегда приходит человек. Обращаясь к нам, он должен чувствовать себя комфортно: не бояться государственного органа как такового, и уж тем более – не сталкиваться с глухой стенкой! Т.е. наши сотрудники, которые взаимодействуют с налогоплательщиками, должны не просто выполнять какую-то свою функцию, тупо следуя должностной инструкции и плюя на того, кто находится по другую сторону окошка, а быть стрессоустойчивыми и умеющими профессионально общаться с клиентом. Ведь когда мы приходим в банк, сотовую или страховую компанию, почему-то девочки, которые нас встречают, улыбаются и помогают – они что, родились с этим, что ли? Нет. Их тщательно отбирали и обучали. И мы этим занимаемся и будем заниматься!

Алексей Жоголев
«Атриум»: 

– У меня вопрос конкретный. Фирма существует двадцать лет; три года назад затеяла капитальный ремонт помещения – набрала кредитов, выполнила ремонт, расплатилась с банками и… как и все, попала в кризис: появились неплательщики-должники и убытки по налогу на прибыль. И тут из налоговой инспекции присылают письмо, в котором говорится, что, согласно закону, фирма должна закрыться! Как это понимать? 

– Я переведу с русского на русский, с вашего позволения (действительно, письма, которые издаем мы, чиновники, иногда в этом нуждаются – даже я не всегда могу читать эту казуистику!). Насколько я понимаю, речь идет о том, что чистые активы этой организации в какой-то момент стали ниже ее уставного капитала. В таком случае налоговая инспекция обязана обратить внимание налогоплательщика, что, в соответствии с законом, у нее возникает обязанность привести уставной капитал в соответствие с чистыми активами. Причем эта норма не подкреплена никакими санкциями. Почему мы обращаем на это внимание? Да просто потому, что если уж сложилась такая ситуация, значит, у организации возникли серьезные проблемы. Ее судьба может сложиться по-разному – в зависимости от тех мер, которые будут предприняты руководством. И в данном случае наше извещение – не более чем превентивная мера.

Алексей Жоголев:

– Но таким образом вы как бы толкаете руководителя умышленно уменьшать затратную часть, чтобы показать вам положительный баланс!

– Заставить ликвидировать фирму, даже в судебном порядке, мы не можем. Судьи, как правило, сходятся во мнении, что, если организация работает и «кормит» хотя бы двух-трех сотрудников, лишать их источника к существованию нет смысла. 

Алексей Жоголев:

– Тогда зачем писать такие письма? Чтобы предупредить, что налоговая – «в курсе»?

– Да.

Дмитрий Окороков
«Завидово Девелопмент»:

– Короткий вопрос. Одно время ходили разговоры об укрупнении налоговых инспекций в Тверской области. Существуют такие планы?

– Вопрос интересный, на него трудно ответить коротко. Давайте сперва разберемся, откуда «растут ноги» у самой идеи укрупнения.

Когда-то в каждом районе была своя инспекция с численностью от 40 до 20 человек – в девяностых годах; при том уровне правоотношений этого было достаточно. При нынешнем развитии налогового и бюджетного законодательства, чтобы просто грамотно сформировать юридическое лицо (самостоятельную инспекцию), требуется не менее 20 человек аппарата. А если в инспекции всего 40 сотрудников (из которых 20 – управленческий аппарат), получается, что каждый из оставшихся сотрудников – и жнец, и чтец, и на дуде игрец. О качестве проведения той или иной процедуры в такой ситуации речи уже не идет: маленькие инспекции сегодня не справляются со своей работой.

Укрупнение необходимо и целесообразно всегда, когда речь идет о работе с электронными документами, с электронной базой данных. Сегодня уже нет смысла держать отдельную инспекцию где-то в районе: функции, которые она выполняет, по сути, сводятся лишь к приему и выдаче каких-либо документов и справок. Где именно находится сервер, на котором хранится и обрабатывается информация, – неважно. Следовательно, в районах нужны лишь подразделения, которые непосредственно вступают в контакт с налогоплательщиком, – максимум  пять человек, а так – один-два  человека.

Более того. Налоговая служба уже приступила к очередному этапу модернизации: не сегодня-завтра случится переход на новые информационные продукты и новые подходы, которые предусматривают еще большую централизацию информационных ресурсов, создание глобальных банков данных. Процесс укрупнения налоговых инспекций предстоит пережить большинству регионов России. Но мой предшественник, Владимир Алексеевич Полежаев, не побоялся и сумел провести почти всю работу в этом направлении загодя, поэтому пока в Тверской области дальнейшего укрупнения инспекций не предполагается.

Владимир Седов:

– В продолжение темы. В разгар кризиса, когда у предприятия что-то не складывается (допустим, не хватает оборотных средств, чтобы вовремя заплатить НДС), можно лично прийти в налоговую и попросить, чтобы там подождали с санкциями, потому что все знают, что налоги будут уплачены, как только у предприятия появятся деньги. После той модернизации, о которой вы говорите, – договариваться будет не с кем?

 – Вопрос очень сложный. С одной стороны, человеческий фактор никто не отменял. А с другой, – вы же понимаете, что подобные отношения всегда очень коррупционноемкие? Как руководитель управления я не могу поощрять подобные взаимоотношения в инспекциях. Я сторонник системных подходов, при которых «человеческий фактор» максимально выведен за рамки принятия тех или иных решений. Например, такой механизм был реализован в период кризиса 2008–2010 годов созданием на уровне Управления ситуационных центров. Обратите внимание: это коллегиальный орган и на уровне Управления!

Кредитование же организаций не должно проходить за счет бюджета. Сегодня это привлекательно, потому что ставка (пеня) гораздо ниже, чем банковский процент по кредиту. Но говорить о том, что мы (а не учредители) должны таким образом помогать коммерческим структурам, попавшим в сложную ситуацию, неправильно. Тем более что всё не так трагично. В Налоговом кодексе жестко закреплен срок уплаты, например, НДС – 20-е число. Но это не значит, что 21-го числа мы приходим с автоматами наперевес и вышибаем двери, требуя уплатить налог! Нет. Мы обязаны выставить налогоплательщику требование об уплате задолженности: хочешь не хочешь, а это уже дополнительных десять дней на его уплату. Далее у нас есть три месяца, чтобы принять решение о блокировании счетов, выставить инкассовое поручение и т.д. И вот тут должны применяться системные решения: начинать действовать жестко по истечении месяца или все-таки трех? Но оно должно быть системным, понятным и одинаковым для всех, а не индивидуальным!

Владимир Просвирнин
ООО «Норд Авто»:

– Что будет с единым налогом на вмененный доход в следующем году: останется ли он вообще, каких ограничений ожидать? 

–  Реформирование ЕНВД должно пройти после 13-го года. Он должен быть заменен патентной системой уплаты налогов. По крайней мере, в следующем году живем по-старому.

 Владимир Просвирнин:

– В целом по стране его планируют отменить с 2014 года. В некоторых регионах этот налог вообще не существует, а в Тверской области, возможно, его серьезно ограничат уже в следующем году. Информация крайне противоречивая. Бизнесу важно знать все подробности уже сейчас.  

– В следующем году не будет никаких изменений. Сформировано новое Правительство области, и оно должно иметь время на формирование налоговой политики.

Станислав Петрушенко
ООО «ЭнергоТверь»:

– Хотелось бы услышать ваше мнение по поводу действующих в стране межбюджетных отношений. В большинстве регионов почти все полномочия закреплены за муниципалитетами, а львиная доля налоговых поступлений при этом уходит в центр. В то же время есть регионы-исключения (например, Мордовия), в которых основные деньги остаются на уровне местного самоуправления и которые демонстрируют совсем другие экономические и социальные показатели. С точки зрения профессионала, что все-таки правильнее – при какой системе регион развивается динамичнее?Просто, я думаю, для всех жителей Тверской об

 
КОММЕНТАРИИ К ЗАПИСИ:

"Прекрасное" интервью. Уж простите за сравнение, но очень похоже, когда овцы пытаются что-то сказать своему пастуху. Но он их не слышит, да и плевать ему, что они там блеят. Он продолжает их методично стричь. До голой шкуры. А которые шерсти мало приносят - того на мясо. Все знают о нашем убогом налоговом законодательстве. Про какие "белые" зарплаты можно говорить в малом бизнесе при таких налоговых ставках? Про какие честные налоги? Только говорят про развитие и поддержку малого и среднего бизнеса, а сами давят со всех сторон. Налоговики - паровоз этого давления. Может быть немного, совсем чуть-чуть, повернуть газово-нефтяной краник, являющийся достоянием всех граждан, в сторону страны? Тогда и налоговые ставки уменьшились бы в разы. Но это уже на грани фантастики.

Николай Солнцев

Директор
04.11.2011

Хорошее впечатление от беседы. Все разумно и выверено. Бизнесу всегда будет мало получаемых доходов, государство всегда будет «бить бизнес по самому больному» - по карману(!), отбирая часть того, что можно было бы обратить в личный доход. Всегда найдется бухгалтер пугающий свое руководство налоговой (правильно подмечено А.Ф. – набивая себе цену). Всегда найдется Директор, презрительно именующий всех (кроме себя любимого) овцами. А состоялся разговор о соблюдении норм законодательства, о взаимной правовой грамотности и уважении среди тех, кто своим трудом и талантом организует процессы создания богатства страны и тех, кто своим трудом и талантом обеспечивает интересы общества в целом.

Валерий Галактионов

Критик
08.11.2011

Как написал гражданин Критик "Бизнесу всегда будет мало получаемых доходов..." А для чего тогда работать по 14 часов в сутки и практически без выходных? Чтобы кормить "критиков"?! А Вы, Критик (так и хочется написать Латунский), ЧТО сделали для общества? Для богатства страны? Помогли детскому саду, школе, дали денег на восстановление церкви? Я это делал и делаю по мере возможности. Думаете, если все честно будут платить налоги, то не надо будет никому помогать? Будет все тоже самое, потому что этих денег никто не увидит. А вот малый и средний бизнес исчезнет, потому что не сможет работать. И все будут "критиками".

Николай Солнцев

Директор
10.11.2011

Мы с вами два человека, которые знаем о чем говорим. И вы согласитесь со мной, что Вы несколько преувеличиваете, говоря: «этих денег никто не увидит. А вот малый и средний бизнес исчезнет, потому что не сможет работать». Во-первых, Вы не правы, что этих денег никто не увидит! Их видят и детские сады, и школы, и восстанавливаемые церкви. То что Вы не знаете конкретных суммы – вина финорганов (слабость или отсутствие публичных отчетов). А много ли «не увидели»? Вы цифру знаете, в сравнении с общей суммой областного бюджета? А вот прокуратура знает, поверте мне!... И что ж теперь, повесить замок на областной бюджет? А как же детские сады, школы, а как же наши старики? Вы их будете содержать «по мере возможности»? А ведь не менее 80% областного бюджета уходит на ЗП бюджетников и социальную помощи гражданам. И тут не «забалуешь» эти денежки, согласитесь.
При этом, упаси Бог, подумать, что я не приветствую меценатство или благотворительность. Мы, наши сотрудники тоже сами ве...

Андрей Федоров

Руководитель Управления ФНС России по Тверской области (2011-1013г.), государственный советник РФ 1 класса
18.11.2011

...дем соответствующую деятельность и шефство …
Во-вторых, Вы рано хороните средний и малый бизнес. И мы с вами хорошо понимает, что налоги тут ДАЛЕКО не основные составляющие проблемы. Конечно, нужны конкретные микроэкономические расчеты для конкретного юридического лица, но если рассуждать в макроэкономическом смысле, то ответе: это 6% УСН являются удавкой для бизнеса? 34% от фонда отплаты труда на содержание наших больниц и стариков? Фонд оплаты труда в затратах от этих взносов на соцстрахование увеличивается на ТРЕТЬ. И все! Сколько вообще ФОТ занимает у вас в расходах (а в доходах)? И именно он увеличивается всего на треть…
Кроме того заметьте, 13% НДФЛ – это налог физического лица, его налог и он за него отвечает и никто не имеет право его задерживать у себя (или считать себе), УДЕРЖАВ из начисленной заработной платы. 13% от дохода – это для него непосильная ноша? Для малоимущих – возможно, но тут надо ставить вопрос об увеличении стандартного налого...

Андрей Федоров

Руководитель Управления ФНС России по Тверской области (2011-1013г.), государственный советник РФ 1 класса
18.11.2011

...вого минимуму, хотя бы до прожиточного минимума. Пожалуй, я напишу статью на эту тему.
Мы с вами два человека, которые знаем о чем говорим. И вы согласитесь со мной, что налоги и налоговая система у нас вполне посильны. Другие институты и расходы порой неподъемны. Так это не повод для того, чтобы «рубить сук, на котором сидим». Вот и все, что я хотел сказать

С уважением,

Андрей Федоров

Руководитель Управления ФНС России по Тверской области (2011-1013г.), государственный советник РФ 1 класса
18.11.2011

Оставить свой комментарий

 
ЛУЧШИЕ СТАТЬИ РУБРИК