Ситуация

 
Не всё так просто… автор: Михаил Флигельман
В связи с 20-летием августовского путча Рамблер проводил интерактивное голосование на тему: «Вы хотели бы вернуться в СССР?». Результаты такие: «да» – 74%, нет – 15%, на пару дней – 11%. Я был в числе «одиннадцатипроцентников». И даже попытался реализовать свою фантазию – на две недели съездил в бывшую союзную республику. Теперь она называется Беларусь. Считается, что там сохранился Советский Союз.
 
Ужин на четверых взрослых в популярном минском кафе «Васильки» – пять горячих, шесть закусок, пять бокалов местного пива «Аливария», триста граммов «Абсолюта», соки, вода – одна тысяча двести российских рублей!
С чаевыми!
 

Буду предельно откровенен. Относясь к этой стране, как и большинство россиян, с чувством симпатии, ехал не без чувства превосходства: «Не повезло ребятам с царем!» А потому рисовал себе картинку грязных улиц, очередей, пустых прилавков, инвалидов с протянутой рукой, блошиных рынков и т.д. Короче, СССР периода полураспада.

«Не всё так просто, сынок, не всё так просто!», – говаривал мой друг, отвечая своему сыну на вопрос, почему он вкручивает лампочку, стоя на двух сломанных стульях, когда рядом есть новая стремянка.

Белоруссия поражает красотой природы, озеленением городов, чистотой улиц и качеством дорог. Внешне страна гораздо больше напоминает Восточную Европу, чем Россию. В чем, собственно, состоит так называемая «европейская ухоженность»? У них там есть четыре вида покрытия городской территории – асфальт (целый); тротуар (ровный); газон (без проплешин); парки и скверы (много). Там практически отсутствуют не обихоженные территории, у нас же они преобладают. Становится понятным, откуда странный спор о том, надо ли в гостях снимать уличную обувь. Так вот, не то чтобы у белорусов не хватает тапочек, и у них совсем нет грязных пустырей, но на порядок меньше, чем у нас. На трассах и улицах довольно часто встречаются плакаты с объяснением «секрета» – «Чисто там, где не мусорят». Я бы еще добавил: «…и где убирают».

И в столице, и в провинциальных городах чувствуется рука архитектора. После войны вся Белоруссия лежала в руинах, десятилетиями застраивалась типовыми «сталинками», «хрущевками», «брежневками», без каких-либо архитектурных изысков. Всё, что могло позволить себе республиканское начальство, это слегка украшать типовые безликие строения (цветом, орнаментом) и грамотно вписывать их в окружающую среду. Чем, собственно, в отличие от РСФСР-ского начальства, и занималось. И продолжает заниматься по сей день, несмотря на неадекватность в других вопросах.

Не менее, чем внешний облик страны, радует дешевизна. Российский турист с тысячей рублей в кармане на день – просто «король», пьяный и сытый. Я посетил несколько заведений общепита разного уровня. Строго статистический отчет. Ужин на четверых взрослых в популярном минском кафе «Васильки» – пять горячих, шесть закусок, пять бокалов прекрасного местного пива «Аливария», триста граммов «Абсолюта», соки, вода – одна тысяча двести российских рублей! С чаевыми. Крем для бритья производства ЗАО «Витекс» (г. Минск) – не путать с продукцией тверского «Витекса»! – 16 рублей. Мягчайшие мужские носки из «бамбука» производства ОАО «Брестский чулочный комбинат» – 42 рубля. Мясные, молочные и кондитерские прилавки ломятся от обилия товара с ценами на 30–50% ниже, чем у нас. Ну и так далее… Правда, цены растут еженедельно.

Для тех, кто приехал отдохнуть в Белоруссию, не имея опыта советской жизни, радость от красот и халявы может быть омрачена несколько странным отношением к потребителю. Собственно, там отсутствует понимание приоритета потребителя. Главнее всегда тот, в чьих руках товар или услуга. За исключением относительно небольшого количества частных предприятий общепита, гостиниц и некоторых других сервисов, работающих в конкурентных условиях, вопрос культуры обслуживания не стоит в принципе. Всё зависит от личных качеств работника. Если его хорошо воспитали в детстве, то он будет к вам доброжелателен и внимателен. Если же с родителями не повезло, то на любой невинный вопрос можете услышать: «Мужчина (а равно – «женщина», «мальчик» или «девочка»), вы что, не видите, я занята!» А ведь продавщица государственного магазина и вправду занята: она разговаривает с коллегой, облаченной в такой же, как и у неё, белый халат с пятнами, о видах на урожай на приусадебном участке. На пустом месте – только из-за того, что обслуживающий вас человек «занят» – в любой момент может образоваться очередь. 

Когда в санатории администрации президента «Юность» отдыхающих распределяют на питание по столам, то очередь выстраивается человек в двадцать. Некоторые слабонервные граждане РФ не выдерживают и начинают возмущаться. Доброжелательная, улыбчивая диет-сестра, искренне недоумевая, спрашивает: «А чё вы не хотите стоять!». А вот недоброжелательная и неулыбчивая медсестра того же санатория истерически накричала на пациентку, которая после процедуры трубку ингалятора положила на столик, а не повесила на крючок, кособоко болтающийся на одном недоввинченном шурупе.

 Откуда же такие полюсные перепады: чистота и порядок – с одной стороны, и нервные медсестры с недоввинченными шурупами – с другой? А всё от того, в каких условиях живет и работает человек. Белорусы – люди трудолюбивые и хозяйственные. Если наемная работа дает блага и гарантирует соцзащищенность, тогда и шурупы все привинчены. Если же работать не за что, то все мысли – о приработке и личном подсобном хозяйстве. Какая уж тут культура обслуживания? Впрочем, эта особенность из советского прошлого характерна для всех братских республик. Но у Белоруссии есть и другое прошлое.

В белорусском языке есть такое слово – «памяркоуный». Толкуется оно как «рассудительный», «покладистый», «снисходительный», «умеренный» (во взглядах). Именно этим словом (не без комплемента себе, но с высокой долей истины) сами белорусы определяют свой национальный характер. И еще в таком определении есть как бы подтекст – «до поры до времени». Такой характер выковывался веками и обусловлен историческими и географическими обстоятельствами. 

Белоруссия всегда была межу кем-то, впитывала культурно-исторические традиции соседних стран и народов. В частности, вплоть до начала XIX века по европейскому образцу организовывалась жизнь в городах (так называемое «магдебургское право»), что предполагало определенный уровень свободы населения и давало хорошие возможности для развития ремесел и торговли. Кроме того, в Белоруссии никогда не было монополии одной христианской конфессии, здесь соседствовали православие, католицизм и униатство. С незавидной частотой через страну прокатывались разрушительные войны. Белорусы терпели сколько могли, а когда становилось уж совсем невтерпеж, уходили партизанить в леса. Успокаивалось – выходили из лесов и трудолюбиво отстраивались.

Так вот, памяркоуный характер позволяет многое терпеть, даже своих эксплуататоров, – «лишь бы не было войны». Александр Григорьевич Лукашенко предложил своему народу «особую» социально-экономическую модель, которая официально определяется как «социально ориентированная многоукладная рыночная». Кому ж такое не понравится? Практически это означает жесткий контроль государства во всех сферах, ограничение частной инициативы и, как бонус, – реальная минимальная защищенность населения. Деньги на эту защищенность берутся, естественно, из экономики. Но экономика начинает тормозить из-за тотального контроля и ограничения предпринимательской деятельности. 

Все эти годы замкнутый круг превращался в мыльный пузырь, стремительно летящий в пропасть. Если еще полгода назад средняя зарплата по стране составляла 500 долларов, то после майской девальвации белорусского рубля в один день стала составлять 350 долларов, а сейчас и того меньше. Инфляция за первое полугодие, даже по данным Минфина Белоруссии, составила около 35%, на практике же – еще выше. Более шокирующие цифры только у союзников – Венесуэлы и Зимбабве. Ломящиеся прилавки с каждым днем становятся всё менее доступными.

В таких условиях роптание народа уже превращается в гул. Какие-то три-четыре года назад выходивших на митинги оппозиционеров большинство считало смутьянами, сегодня им многие симпатизируют. Режим же, вместо того чтобы реформироваться, упрямо гнет свою линию – закручивает гайки. Дело доходит до абсурда: за хлопанье в ладоши в общественных местах хватают первых попавшихся под руку, в том числе инвалидов, у которых рук-то, собственно, и нет. Теперь ходит анекдот-быль: «Если вам нужно вызвать милицию, не набирайте «02» – хлопайте в ладоши, к вам приедут». А еще задержали дедушку, игравшего с внучком в ладушки. Кстати, о детях. Президент появляется на официальных мероприятиях с младшим сыночком – девятилетним Коленькой, который в немыслимо расшитой военной форме принимает вместе с папой парады. И это тоже не прибавляет популярности Лукашенке-старшему.

С экономикой примерно такой же блеф. Лукашенко уповает то на поиск нефти в Белоруссии («Ну, не верю я, что б в Белоруссии не было нефти!»), то на полный запрет импорта. На практике же он берет кредиты у России, далеко не на безвозмездной основе, теряя тем самым самостоятельность вверенной ему страны. При этом продолжает говорить о себе как о гаранте самостоятельности страны и борце с внешними врагами, в которых у него с недавних пор и Россия.

Понятно, что в том или ином виде Белоруссия вскоре сольется в экономическом экстазе с Россией. Это, скорее, объективная необходимость, чем «проколы» Лукашенко. Исторически, экономически наши страны теснейшим образом связаны. Более того, в обоих государствах говорят на одном и том же языке – на русском. Белорусский присутствует в вывесках на госучреждениях и как символ культуры. Ну, еще Александр Григорьевич в периоды антироссийского обострения заговорит на родной мове. Эти обострения часто сменяются на антизападные, и русскому языку ничто не угрожает. Да, в провинции и у президента вовсю слышен «суржик»: «перетрахивать», «поедешь управо», «тудою-сюдою»… Но в больших городах – правильная речь. И главное – на порядок меньше мата.

Может показаться, что белорусы – те же русские, ну… с каким-то там региональным своеобразием, по воле исторических обстоятельств оказавшиеся в другой стране. Большинство россиян в этом просто уверены. Белорусы так не считают. При полнейшей доброжелательности и органичном ощущении братства по отношению к России белорусы всё же идентифицируют себя белорусами, живущими в своей стране, исторически связанной и с Европой тоже. Здесь очень важно оговориться, что под понятием «белорус» понимается не только коренной этнос, а все жители страны. Тем более что, по данным переписи 2009 года, на 97% это славяне, для которых смешанный брак – абсолютная норма поведения. Большинство белорусов стремятся к настоящему равноправному союзу с Россией. При этом многие опасаются увидеть слона в посудной лавке. Один слон, местный, там уже топчется. Стадо Белоруссии не потянуть.

 
КОММЕНТАРИИ К ЗАПИСИ:

Миша, я был в Минске в 70-х и 80-х несколько раз по делам службы. Там всегда было хорошо: и дороги в порядке, и в магазинах полно. И вообще там было лучше, чем у нас. Но приходят к власти "_удаки" и все приходит в упадок. Мои знакомые, живущие сейчас в Минске, подтверждают твое мнение, что "замкнутый круг превратился в мыльный пузырь, стремительно летящий в пропасть". Жаль, но время, надеюсь, всё исправит.
Слёзкин В.

Виктор Слёзкин

Главный инженер
20.09.2011

Оставить свой комментарий