Город

 
Город 2.0 автор: Павел Парамонов
 
Понимание того, как функционирует здание, как живет улица, как существует живое соседство, а тем самым и того, как работает весь город, – вот основа этики сохранения исторической среды и привлекательности городского пространства.
 

Пролог

По прогнозам ООН, к 2050 году более 85 % населения Земли будет проживать и трудиться в городах. В России на начало 2009 года в 1099 городах было сосредоточено более 95 млн человек, то есть две трети населения страны. Современный российский город является слепком индустриальной эпохи ХХ века и всё меньше отвечает сегодняшним реалиям. Его устройство и организация ориентированы на вертикальную интеграцию, мощную промышленность и минимальную человеческую роль – роль винтика.

Изменения в социальной системе российского государства не только не улучшили состояние города, но, наоборот, придали ему депрессионное ускорение: транспортный коллапс, заброшенные промышленные зоны, строительство нового жилья старым поточным методом, упадок исторического центра и управление, базисом которого является коррупция.

Вместе с тем очевидно, что города являются локомотивами развития, центрами, где создаются и потребляются инновации. Глобализация и наступление постиндустриальной экономики подталкивает современный город к глобальной конкуренции, к конкуренции за людей, за наиболее квалифицированные и креативные кадры.

Тверь медленно вымирает. В неудобном городе с плохим воздухом, дефицитом хороших школ, детских садов и центров детского досуга семья с двумя и более детьми никогда не станет нормой. Странные предложения государства о выделении неких земельных участков при рождении третьего ребенка вызывает у меня, ожидающего очередного малыша, кривую улыбку. Сегодня качество городской жизни определяет инвестиционную привлекательность города, района в большей степени, чем иные инвестиционные условия, так как очевидно, что в комфортном районе будет концентрироваться наиболее креативная часть населения. Трудно себе представить, что в микрорайонах Твери Радужный и Брусилово, возведением которых занимаются крупные московские строительные компании, будет яркая творческая жизнь, настолько они по советски унылы.

Тверской государственный университет может готовить сколько угодно классных молодых ученых и специалистов, но лучшие и наиболее конкурентоспособные из них при прочих равных условиях предпочтут уехать в те города, где удобнее и комфортнее жить. Отставание даже наиболее передовых и богатых российских городов от привычных в развитых странах стандартов качества жизни имеет свою вполне конкретную цену: «российская надбавка», достигающая 40 % жалованья, давно стала реальностью при найме на работу в Россию иностранных топ-менеджеров, ученых, специалистов, профессиональных спортс-менов.

Изучая стратегические планы развития региона и Твери, делаешь вывод об отсутствии у руководителей города четкого и однозначного понимания, в каком направлении развиваться, так как эти планы не предусматривают решения элементарных городских проблем и вообще не содержат новаций, касающихся малых городов и районов области. Но что намного хуже, так это то, что наши власти не задействуют собственно жителей региона и городов при разработке планов развития.

Приглашение на роль разработчиков варягов из Петербурга и Лондона возможно, но только как консультантов по мировым тенденциям, а никак не в качестве вдохновителей и реализаторов изменений. Все инициативы власти уйдут в песок, если они не будут разделяться большинством горожан. Городское развитие должно определяться не только архитектурно-планировочными решениями, но и сложнейшей системой договоренностей между муниципалитетом, бизнесом и городским населением.

Культурный дизайн.

Дыхание города

Культурные ресурсы – это материал, используемый для создания базовых ценностей города, сырье, которое приходит сегодня на смену вагонам, экскаваторам и кирпичам. Креативность – метод эксплуатации и возобновления этих ресурсов. Важнейшая проблема при использовании культурных ресурсов – не способы их выявления, а то, как ограничить воображение, ибо реальные возможности общества не беспредельны. Задача городских властей – выявлять эти ресурсы, управлять ими и эксплуатировать их со всей ответственностью. При таком подходе культура должна определять технологию городского планирования, а не выступать как несущественное и малорентабельное дополнение к таким вопросам, как жилищное строительство, транспорт и землепользование. Именно восприятие перспектив города сквозь призму культуры должно задавать систему координат для планирования городской жизни, экономического и социального развития.

В каждой детали городского ландшафта скрыта своя история, которая может быть использована для позитивного обновления города. Поиск решений в проблемных ситуациях показывает, что буквально любая вещь может рассматриваться как ресурс для развития. Например, финский город Кеми, расположенный на Полярном круге, страдал от сильной безработицы, так как его экономика почти целиком зависела от не очень успешной бумажной фабрики. В итоге главным активом для города стали холод и снег, благодаря которым удалось построить самый большой в мире снежный дворец. Эффект проекта превзошел самые смелые ожидания: огромный поток туристов, строительство гостиниц, ресторанов и прочих сопутствующих бизнесов.

Каждый город может и должен иметь свою уникальную нишу. Принцип «сделать что-то из ничего» стал руководством к действию для тех, кто развивает уродливые, холодные, знойные города или иные маргинальные места. Каждый город может стать всемирным центром какого-то вида деятельности, если проявит достаточно упорства, как Фрайбург стал центром экологических исследований, Новый Орлеан – центром блюза, Хей-он-Уай – центром книжной торговли. Пытаясь выявить специфические ресурсы данного места, можно вспомнить об опыте итальянских городов с их «feste» и «sagre» – местными праздниками, посвященными любым ресурсам, которыми знаменит регион, от грибов и пасты до литературы.

Культурные ресурсы города могут быть обнаружены в его историческом, индустриальном или художественном наследии, в таких активах, как архитектура и городской ландшафт, местные традиции общественной жизни, фестивали, ритуалы, истории, распространенные хобби, увлечения и промыслы. Город должен работать над имиджем творческого, легко принимающего мигрантов, обеспечивающего условия для индивидуального развития и самовыражения. Креативные города стремятся привлекать не крупные компании, а перспективных людей, выявляют их запросы для выработки планов развития городской среды и бренд-политики, а также сосредотачиваются на обеспечении трех «т» (технологии, таланты, толерантность). Именно толерантность – открытость и безопасность для новых идей, новых мировоззрений – вкупе с современным уровнем технологического развития способна сделать место привлекательным для креативщиков.

Судя по опыту западных стран, повышение градуса креативности обеспечивалось удачными решениями в трансформации городской среды. Найденная изюминка в организации городского пространства делает город не просто удобным, но притягательным для людей творческих. Так, власти Манчестера, в котором к середине 1980-х годов количество рабочих мест сократилось на 200 тыс., сделали ставку на развитие креативных индустрий. Заброшенные промышленные здания обретали новую жизнь: в них разместились Музей науки и промышленности, театр «Роял Эксчендж». Был реконструирован исторический индустриальный район Каслфилд, на карте города появились новая художественная галерея, концертный зал, а также уникальный центр «Урбис», в котором первый промышленный город мира прославляет урбанизацию. В Твери расположены огромные промышленные зоны: уникальный Двор Пролетарки, бывшие текстильные предприятия, 60 га химбазы в Заволжском районе, умирающий Тверской экскаватор, фабрика им. Вагжанова на Спартака, пойма реки Тьмаки – всё это зоны приложения сил культурной экономики.

Хей-он-Уай – город книг (Великобритания)

До 1961 года Хей-он-Уай был ничем не примечательным городком на границе Англии и Уэльса. Экономически он полностью зависел от ухудшавшейся конъюнктуры на рынке сельскохозяйственной продукции. Владелец полуразрушенного замка Ричард Бут занялся букинистической торговлей. Книги быстро заполонили его замок, и он стал покупать в городе другие здания, например, пожарную часть или закрывшийся кинотеатр. Идея, что городок, население которого составляет 1400 человек, привлечет к себе международное внимание, была весьма необычной. Однако букинистический магазин, расположенный в бывшем кинотеатре, вскоре получил славу «крупнейшего в мире».

К началу 1970-х годов за Хеем закрепилась международная репутация книготоргового центра, и теперь в нем расположено 42 книжных магазина. В них можно найти книги на любую тему, посвященные кино, искусству, оккультным наукам, истории, военному делу, философии и экономике. Ежегодно город посещают более 110 тысяч туристов, наплыв гостей значительно увеличивается в мае, в период проведения литературного фестиваля. Ричард Бут стал инициатором международного движения книжных городов. Повторяя опыт Хея, малые города по всему миру пытаются оживить свою экономику с помощью книжной торговли. В это движение сегодня включились Монтолье в южной Франции, Бредевоорт в Голландии, Бешерель в Бретани, Реду в Бельгии, Фьёрланд в Норвегии.

В 1998 году в Великобритании было создано специальное государственное агентство для реализации государственной политики по развитию креативных индустрий, которое курирует предприятия, работающие в промышленном и графическом дизайне, рекламе, архитектуре, кино, музыке, издательском деле, на телевидении и т.д. Если уж администрация Твери решила приглашать англичан для участия в создании стратегии развития города, то обращаться надо было именно в эту организацию, а не в Colliers, к специалистам, более известным в области развития коммерческой недвижимости.

Культурные индустрии, очаги креативности являются очень важным сектором экономики, в котором в мировых городах, таких как Лондон, Нью-Йорк, Милан или Берлин, задействовано около 5 % рабочей силы. Оценивая социальный и образовательный эффекты культуры, можно сказать, что она способствует накоплению социального капитала и усиливает готовность общества реагировать на перемены. Культура также может усиливать сплоченность социума, повышать самооценку человека, улучшать жизненные навыки. Особого внимания заслуживают те свойства культуры, которые делают ее мощным источником креативности, в первую очередь, ее способность служить отличительным знаком места.

Рассматривая различные аспекты культуры как ресурса воображения, мы видим, как смыслы традиционной и современной культуры создают идентичность и ценность места. В конечном счете, именно они рождают то местное своеобразие, которое жизненно необходимо в мире, где города всё больше походят друг на друга. Именно отсутствие культурной составляющей в уже упомянутой Стратегии развития Тверской области до 2025 года, подготовленной Центром «Северо-Запад» и продвигаемой администрацией региона, является ее ахиллесовой пятой. Данная Стратегия может быть безболезненно перенесена на Воронежскую или Тульскую области, настолько она безлика и не учитывает тысячелетнюю историю конкретной местности.

В этом смысле инициатива Марата Гельмана по созданию в Твери специализированного культурного кластера «Издательский рай» в куда большей степени отвечает и мировым тенденциям, и исторически сложившейся ситуации в городе и регионе. Не воспользоваться данной инициативой – значит упустить возможность вырваться из состояния застоя, в котором пребывает Тверская область и ее столица.

Экономический дизайн. Кровь города.

Историческое наследие

На презентации Концепции развития города Твери в городской администрации Андрей Воробьев (руководитель департамента экономики, инвестиций и промышленной политики Твери) обронил удивительный для чиновника с такой должностью пассаж, суть которого сводилась к тому, что у Твери существенно меньше шансов к активному развитию по сравнению с проектом «Большое Завидово». То есть, по его мнению, город с тысячелетней историей не в состоянии противостоять в конкурентной борьбе с (на сегодня) огромным пустым полем. Жаль, что один из ключевых руководителей не осознает колоссальный потенциал экономики исторического наследия.

Сохранение исторического наследия создает рабочие места. Восстановление исторических объектов в Джорджии (США) за пятилетний период (1992–1996 гг.) привело к созданию 7550 рабочих мест, что дало $ 201 млн общего трудового дохода, $ 559 млн общего вклада в экономику штата. До 70 % расходов на восстановление исторических объектов идет на оплату труда. Нанимаются большей частью местные работники, тем самым деньги остаются в местном бюджете. Например, в Колорадо $ 1 млн, потраченный на восстановление исторических объектов, создает на 12 рабочих мест больше, чем $ 1 млн, потраченный в производстве полупроводников, и на 9 рабочих мест больше, чем в сфере банковских услуг.

Сохранение исторического наследия, придание старым зданиям новых функций должно стать неотъемлемой частью стратегии экономического развития для тех городов, которые желают сохранить свою конкурентоспособность. Понимание того, как функционирует здание, как живет улица, как существует живое соседство, а тем самым и того, как работает весь город, – вот основа этики сохранения исторической среды и привлекательности городского пространства.

Тверь разрастается вширь, строятся новые микрорайоны в Южном и Юности, власти гордо рапортуют об успехах. Но являются ли данные проекты успешными стратегически? Не превратится ли микрорайон Радужный в местный Гарлем лет эдак через 20? Город расширяется, но неуклонно теряет население. Спросите любого горожанина: в случае возможности он жил бы в новом микрорайоне или переехал бы в исторический район? Я думаю, что ответ очевиден, и в первую очередь – для самих властей, большая часть представителей которых живут как раз в историческом центре.

У нас плохо с нормальной статистикой, но, например, город Вашингтон очень четко отслеживает различные тенденции. На протяжении последних 50 лет столица США теряла население. Но люди уезжали не из всех районов. В целом город терял в численности населения, но некоторые районы разрастались. Какие же? Исторические. В 1990-е годы численность населения Вашингтона уменьшилась на 35 тыс. человек, а вот численность населения его 25 исторических районов в совокупности возросла.

Культурная экономика, базирующаяся на историческом наследии, – это огромный неиспользуемый сегодня потенциал. Хочется привести пусть в нашем, тверском, случае и не совсем корректный, но яркий пример: статистика по штату Нью-Йорк за 1995 финансовый год:

• благодаря искусству штат Нью-Йорк заработал $ 13,4 млрд;

• в сфере искусства прямым или косвенным образом было занято 174 тыс. человек;

• штат получил $ 480 млн в виде налогов;

• экономический эффект коммерческих театров составил $ 1,1 млрд;

• экономический эффект коммерческих галерей искусств и аукционных домов составил $ 900 млн;

• затраты посетителей составили $ 2,8 млрд.

Впечатляющие цифры, хотя сильно устаревшие. Конечно, Карнеги-холл не областной драмтеатр, музей «Метрополитен» не областная картинная галерея, а Бродвей не Трехсвятская, но направление движения очевидно.

Столица дизайна

Яркий пример success story – путь, пройденный Хельсинки. Обнаружив около 15 лет назад, что в параметрах цен в легкой и мебельной промышленности местные производители полностью проигрывают странам Юго-Восточной Азии, куда в массовом порядке перемещались производства, правительство страны решило инвестировать деньги в то, что сегодня называют финским дизайном. «Дизайн в Финляндии – это не только результат самовыражения творческой личности, но и часть нашей жизни. Он окружает финнов на работе и дома. Дизайн может делать жизнь людей не только более эффективной, но и более счастливой. Он также задает новый импульс промышленному развитию», – убеждена директор Института Финляндии в Санкт-Петербурге Мира Питкянен.

В конце прошлого года решением Международного совета по промышленному дизайну Хельсинки избран дизайнерской столицей мира – 2012. Он стал третьим после Турина и Сеула городом, удостоенным этого звания. «Мы долго шли к мировому признанию. Обновление города началось еще перед Олимпийскими играми 1952 года. В 2000-м Хельсинки был мировой столицей культуры. Тогда архитекторы и дизайнеры начали тщательно продумывать концепцию изменений городской среды в лучшую сторону. В городе появились музей современного искусства «Киясма», Дворец Финляндии, здание Парламента, которые сами по себе являются произведениями архитектурного искусства», – говорит Питкянен.

Преобразовывался не только центр. Правительство страны в соответствии с требованиями постиндустриальной эпохи взяло курс на развитие креативных индустрий и высоких технологий, преобразуя под потребности предпринимателей промышленные окраины.

«Самыми яркими показателями интереса властей к творческим индустриям, связанным с высокими технологиями, могут служить муниципальный центр Glass Palace Media Centre, ведущий консультационную и образовательную работу, который оснащен бесплатной электронной библиотекой с 21 компьютерной рабочей станцией; Lume Centre – центр аудио- и видеопроизводства, образования и исследований при Хельсинкском университете искусства и дизайна, имеющий студии площадью 500 кв. м, оснащенные по последнему слову науки и техники.

В 1990 году колоссальное заброшенное здание бывшего кабельного завода было передано группе независимых менеджеров творческих индустрий, которые оборудовали в нем рабочие помещения для независимых художников и предприятий, занимающихся искусствами и иной творческой деятельностью, связанной с культурой. Теперь, спустя десять лет, после успешного переоборудования и развития этого в прошлом промышленного здания благодаря удачной предпринимательской деятельности менеджеров Cable Factory центр Glass Palace Media Centre имеет возможность вкладывать 1 млн евро в содержание и обновление своих помещений.

С 2002 года это предприятие обходится без государственных субсидий, но сдает площадки для проведения выставок, концертов и пр., а также предоставляет помещения для работы 900 художникам и творческим предпринимателям, причем размер арендной платы зависит от материальных возможностей арендатора», – сказано в обзоре Международного центра социально-экономических исследований «Леонтьевский центр», подготовленном по итогам проекта «Партнерство по развитию творческих индустрий: Санкт-Петербург, Хельсинки, Манчестер».

Пример комплексного преображения территории – бывший промышленный район Хельсинки – Арабианранта. Раньше здесь добывали глину для фарфорового завода «Арабиа», располагались производства и склады. Перестройка района началась в 2000 году, причем застройщики должны были выделять 1–2 % от строительного бюджета на художественное оформление зданий и территории. Благодаря этому каждый дом, а зачастую и подъезд в районе имеет неповторимый облик. Парки, детские игровые площадки, улицы и дворы, фасады, крыши и лестницы домов украшены произведениями современного дизайнерского искусства.

В столице Финляндии сложилась школа работы с арт-сообществом: художникам и дизайнерам обеспечена возможность творить с минимальными затратами, представлять результаты своих усилий обществу, при удачном исходе событий – коммерциализовать свои продукты. В городе каждый год проводится множество выставок и фестивалей. Это «Праздничные недели Хельсинки», «Ночь искусств», «Город света», Фестиваль электронных искусств и т.д., а также уик-энд, во время которого сотни компьютерных гениев собираются для общения и обмена идеями.

«Статус дизайнерской столицы мира – 2012 поможет нам продвинуть бренд финского дизайна за пределы страны, широко познакомить с ним мир. Одна из идей в рамках программы «Хельсинки – дизайнерская столица мира» такова: мы хотим пригласить 100 дизайнеров из разных стран мира, студентов и состоявшихся профессионалов, и дать им возможность в течение определенного времени поработать вместе. Единственное условие – вернувшись на родину, каждый должен будет рассказать десяти коллегам о том новом, что узнал о финском дизайне», – считает координатор проекта «Хельсинки – дизайнерская столица мира» Юси Ферен.

Имея в виду проект по созданию в Твери Цент-ра дизайна, уже сейчас необходимо выстраивать отношения с Хельсинки для того, чтобы обмениваться опытом, участвовать в мероприятиях, планирующихся в рамках программы «Хельсинки – столица дизайна – 2012».

Комфортная и доступная городская инфраструктура

Комфортность города как среды проживания оп-ределяется следующими основными факторами:

• транспортной доступностью;

• доступностью всех необходимых сервисов и услуг, начиная с государственных услуг и заканчивая услугами торговли;

• наличием достаточного количества общественных пространств;

• новыми принципами планирования городов, обеспечивающими шаговую доступность услуг, сокращающими количество перемещений по городу, повышающими интенсивность жизни отдельных районов и города в целом.

Самые передовые из реализуемых сегодня проектов реконструкции и строительства городов (проект реконструкции Парижа, проект строительства иннограда Масдар в ОАЭ) предусматривают, что горожанин будет тратить на дорогу не более 30 минут в день. Поиск решений в этой области идет по двум ключевым направлениям: создание новой системы общественного транспорта и использование современных возможностей информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) для управления потоками городского транспорта.

Жизнь горожанина разнообразна и обременена множеством вынужденных действий, негативно влияющих на здоровье, уменьшающих полезное времяпрепровождение. Значительная часть таких вынужденных действий приходится на потребление городских услуг (оплата коммунальных платежей, посещение муниципальных служб, регистрация в поликлиниках и т.д.). Наиболее эффективное решение данной проблемы – применение ИКТ для предоставления горожанам удаленного доступа ко всем видам услуг, а также развитие городской логистики. В первую очередь, речь идет о доступе к информационным, а также к государственным, медицинским, образовательным услугам, услугам торговли и предприятиям бытового обслуживания. Развитие ИКТ в современных городах направлено на то, чтобы горожанин мог в любой момент получить доступ к необходимой ему услуге дистанционно, не выходя из дома.

Не менее важным трендом в трансформации городов и создании комфортной городской среды является приоритетное развитие общественных пространств. Обычно это работает так: формируется публичное пространство (площадь, сквер, прогулочная зона). Вокруг него образуют «третье место» – third place («первое место» – это жилье, «второе» – работа). Символом «третьего места» является городское кафе, где есть беспроводной Интернет. «Третье место» является одновременно и территорией общения, и зоной отдыха, и местом работы для людей творческих профессий. В экономике, где нарастает доля услуг и креативной индустрии, общественные пространства всё чаще используются как места проведения деловых переговоров, как места для работы.

Развитые общественные пространства создают высокое качество жизни в городе, и это то, чего катастрофически не хватает Твери. Парк Победы и Городской сад лишь отдаленно отвечают своим названиям, в других местах города общественных пространств нет вообще. Общественные пространства меняют структуру города: для «третьего места» человек обязательно должен дойти пешком – это стыкуется с идеей пешеходного масштаба города. Одна из наиболее популярных урбанистических теорий последнего времени – «новый урбанизм» – как раз и предполагает плотную городскую среду, насыщенную коммуникациями.

Жилищное строительство

Развитые страны уже 30 лет назад отказались от строительства многоквартирных многоэтажных домов с упрощенной планировкой и «экономичными» архитектурными решениями, которые возводились целыми кварталами по типовым проектам индустриальными методами. Еще можно понять, когда пухнущая от прибывающих со всех концов страны Москва строит ширпотреб в Южном Бутове, но зачем в Твери колоссальное панельное домостроение? Продать в таком объеме квадратные метры жилья просто невозможно, поэтому застройщики используют весь свой ресурс, чтобы войти в федеральные программы и заселить в столь непривлекательные объекты военнослужащих. Бедные военные! Государство, пообещав им жилье, вынуждает их жить в условиях прошлого века. Возможно ли это жилье быстро продать или поменять? Большой вопрос. Между тем мировая тенденция – ускоренное развитие института и рынка арендного жилья. Доля такого жилья в современных городах неуклонно растет. Например, в Нью-Йорке она составляет уже более 70 % жилищного фонда.

Поощрение найма жилья в Германии

В 2002 году в Германии каждые шесть домохозяйств (семей и одиноких граждан) из десяти проживали в арендуемом жилом помещении. Наем жилья являлся основным способом удовлетворения жилищной потребности гражданами Германии. Собственниками более половины всех жилых помещений, сдаваемых в аренду, являлись физические лица. Потребление жилья малоимущими домохозяйствами осуществлялось посредством аренды помещений, в том числе и в социальном жилищном фонде.

Следует отметить, что в Германии развитость сектора аренды на рынке жилья является одним из важнейших факторов решения жилищной проблемы, поддержки социальной миграции населения, эффективного использования трудовых ресурсов и жилищного фонда.

Транспорт

В развитых странах, в первую очередь в Европе, уже сложилось четкое понимание обреченности политики «приспособления к автомобилю», доминировавшей в городском планировании с середины прошлого века. Детальное изучение условий движения в городах США всякий раз показывало, что наихудшая ситуация с заторами ежедневно наблюдается в Хьюстоне, Детройте и Лос-Анджелесе, то есть там, где в городской черте и окружающих пригородах была построена наиболее мощная сеть хайвэев. В этом контексте Тверь – не Москва, которая шла и идет по этому же тупиковому пути. У нас еще не выстроены хайвэи в черте города, хотя общественный транспорт находится на грани исчезновения.

Отказ от концепции «приспособления к автомобилю» и ренессанс общественного транспорта стал одной из значимых тенденций в развитии муниципалитетов за последние 15–20 лет в Европе. Столь любимая бывшим мэром Москвы Вена обладает прекрасным метро, скоростным и обычным трамваем, автобусами. Правда, маршруток там нет, и слава Богу. Как показывает опыт второй половины ХХ века, развитие дорожной сети всегда находится на шаг позади роста автомобилизации населения и автомобильного парка города. Выход в первоочередном развитии систем общественного транспорта.

Инновационным направлением развития городского транспорта является создание «индивидуального общественного транспорта». В США, в городе Остин, разворачивается проект создания системы муниципальной аренды автомобиля. Пользователь в Интернете определяет положение ближайшей к нему общественной машины, затем с помощью установленного в салоне автомобиля терминала авторизуется в системе, доезжает до нужного ему места, где и оставляет машину. Здесь ее может забрать для этих же целей следующий пользователь.

В проекте трансформации парижской агломерации, предложенном архитектором Ричардом Роджерсом, ключевым элементом выступают структуры нового типа – экофреймы. Это большие подземные структуры, вбирающие в себя скоростной железнодорожный транспорт, метро, автомобильные дороги, и коллекторы инженерных коммуникаций. Шесть радиальных экофреймов должны связать центральную часть Парижа с периферией. Убирая весь транспорт под землю, Роджерс решает сразу несколько задач. На месте дорог создаются парки, улучшается экология, в зоне отчуждения бывших железнодорожных путей появляется место для нового строительства. В результате должна быть создана такая плотная система скоростного транспорта, чтобы человек проводил в дороге не больше 30 минут в день.

Многие успешные западные города, ведя поиски своего места в новых условиях, приняли решение трансформироваться в креативные территории, притягательные для людей особого склада и нестандартного образа жизни. Опыт оказался удачным: ставка на повышение творческого потенциала населения обеспечила городам прорывное инновационное развитие во многих областях экономики и социальной жизни. По мнению Ричарда Флориды, автора книги «Креативный класс», фундаментальные перемены в социальной и экономической жизни мира, начавшиеся в 1960-е годы, предопределены ростом значимости творческого начала во всех видах деятельности и разделением людей на творцов и исполнителей. Причем доля творческих профессионалов за четверть века в США выросла более чем в полтора раза – с 18 до 30 % от количества людей, занятых в экономике. В 2002 году, по подсчетам Флориды, более 38 млн американцев были заняты на творческих работах.

Выделение креативщиков в отдельный класс потянуло за собой необходимость ввести дефиницию понятия «креативные индустрии». Креативные индустрии относятся к так называемому четвертичному сектору экономики, специализирующемуся на производстве и распространении знаний и информации, а также экономически успешных продуктов, имеющих определенную культурную ценность. Именно эти отрасли дают высочайшие показатели роста в постиндустриальной экономике, одновременно являясь наиболее инновационными. По оценке, данной в докладе DCMS, DBERR, DIUS «Креативная Британия. Новые таланты для новой экономики» (2008 год), 78 % креативных фирм – инновационные. Новая или усовершенствованная продукция составляет 52 % в товарообороте компаний креативной индустрии против 40 % у предприятий других секторов.

Однако креативный класс, этот двигатель инновационного роста, отличается высоким уровнем требований к «среде обитания». Его представления о приемлемых условиях развития сильно разнятся с мнением среднего класса о нормально организованной комфортной жизни. После того как социопсихологические особенности «класса икс» были изучены, а растущая экономическая роль творческих индустрий перестала вызывать сомнения, в Европе и США стали активно использовать словосочетание «креативные города» – города, которые задались целью создать максимально привлекательную среду для креативных людей.

Еще несколько цифр о существующей экономике и экономике будущего:

• 25 % населения Китая с самыми высокими показателями IQ больше, чем все население США;

• если вы – уникум один на миллион, то в Китае есть 1300 человек таких же, как вы;

• в 2009 году в мире было продано 47 млн ноутбуков. Ожидается, что от 50 до 100 млн ноутбуков за 100 долларов будут доставлены детям в развивающиеся страны в рамках проекта «Один ноутбук на ребенка»;

• по оценкам Министерства труда США, у нынешних школьников и студентов будет от 10 до 14 мест работы… к 38 годам;

Пришло время поменять подход к инновациям в городской экономике. Вместо того чтобы навязывать инновации своим муниципальным служащим, города, которые хотят выжить, должны сделать инновации и креативность частью своего существования, включить их в свою ДНК, ибо скорость реакции на изменения – это самое важное в этом сумасшедшем мире глобальной конкуренции.

Социальный дизайн. Мозг города

Управление нашими городами и регионами всё еще живет прошлым. «Наведение порядка» сверху после беспредельных 90-х годов принесло мнимую стабилизацию, законсервировав любую инициативу, любую попытку сделать что-нибудь необычное и рискованное. Человек так и остался некой серой массой, строительным материалом светлого будущего власть предержащих. Губернаторов назначают, любые выборы являются фарсом, законодательные органы в основном состоят из творческих импотентов.

Сколько продержится такая система в век Интернета, свободных и открытых обсуждений в Сети, циничных улыбок нормальных людей, наблюдающих за тупыми «новостями» центральных и региональных СМИ, возможности общения со всем миром и открытыми границами? Говорят, нам не грозит североафриканский сценарий. Дай Бог. Ужасно не хочется прятаться от разъяренной и бессмысленной толпы мародеров, уничтожающих всё на своем пути во имя самого факта уничтожения.

Версия города 2.0 радикально отличается от версии 1.0. В городе 1.0 жителям определяли правила поведения, рабочий распорядок, режим отдыха и место жительства. Во многом это существует и сейчас, но необходимость выживания в современном мире всё в большей степени внедряет новые технологии. Глупая власть будет сопротивляться, умная – стараться перехватить инициативу, прийти в соответствие, стать новатором. В городе 2.0 жители становятся реальными участниками, просьюмерами (производителями-потребителями городских услуг), активно принимающими участие в создании информационной базы города, с которой они работают и которой делятся с другими (родственниками, сослуживцами, гостями города).

Участие горожан в жизни города сегодня в большей степени малозаметно. Но критическая масса нарастает, и нарастает прежде всего в социальных сетях. Социальные сети – это бесценные инструменты и внутри города, и вне его. Внутри города власти могут получать необходимую информацию о том, как горожане общаются и реагируют на различные властные инициативы. Вне города они могут найти весь спектр современных тенденций в градостроительстве, инвестиционных партнеров и экспертов. По мере увеличения числа людей, которые делятся своими мнениями и знаниями и придают им структуру, их коллективный вклад делает эту информацию более полезной для всех участников.

Чем отличается город 1.0 от города 2.0?

Город 1.0

Иерархия

Трения

Бюрократия

Негибкость

Узкая группа лиц определяет политику и направления развития и направления развития

Сверху вниз

Централизованное

Инициативы исходят из центра по всему пространству города

Вертикали и границы

Допуск только к определенной информации

Информация о состоянии дел структурирована и навязана

Чрезвычайно сложное

Закрытые/проприетарные стандарты

Работа по расписанию

Город 2.0

Плоская организация

Согласованная работа городского сообщества

Подвижность

Гибкость

Жители определяют политику и направления развития

Снизу вверх

Распределенное

Инициативы рассеяны по всему пространству города

Размытые и открытые границы

Информационная открытость

Информация о состоянии дел формируется горожанами

Простое

Открытые стандарты

Работа по требованию

Да, сегодня поток информации о тех или иных аспектах городской жизни зачастую сливается в мешанину и хаос. Да, сегодня существует гигантское сопротивление любой, даже здравой, инициативе государства. Да, сегодня трудно вычленить структурированные и солидарные подходы к решению возникающих городских проблем, будь то вывоз твердых бытовых отходов, взаимоотношения с управляющими компаниями или реконструкция Путевого дворца.

Но, во-первых, поток мнений в любом случае не остановить. Во-вторых, необходимо использовать возможности существующих агрегаторов, таких как Торгово-промышленная палата, Общественный совет, профессиональные объединения, профсоюзы, СМИ, официальные партии. В-третьих, складывается ситуация, при которой уже существующие организации не в состоянии выполнять возложенную на них роль (как ввиду слабости их лидеров, так и простого устаревания структуры. Например, что может реально предложить Облпотребсоюз при наличии крупных оптовых коммерческих закупщиков, представленных современным ритейлом?). Вышеперечисл

 
КОММЕНТАРИИ К ЗАПИСИ:
Нет комментариев

Оставить свой комментарий