Идеологический аудит

 
Лучше меньше, да лучше автор: Андрей Чернышов
 
Алгоритм проведения выборов по правилам, негласно принятым в России за последнее десятилетие выглядит так: 60–70% депутатских мандатов распределяются элитами по сложным и неизвестным избирателям правилам «среди своих», а остальные 30–40% фактически «выбрасываются на помойку».
 

Ленинская статья с названием, вынесенным мной в заголовок, посвящена не политике, а практике государственного управления. Тем не менее, самим принципом уменьшения количества ради оптимизации качества Ленин руководствовался на протяжении всей своей политической деятельности; наиболее ярко это проявилось в регулярных размежеваниях российской социал-демократии в предреволюционный период, инициированных лидером большевиков. Неизменная ленинская ориентация на раскол, его готовность остаться в меньшинстве, но не поступиться принципами (при этом используя гениальный по своей простоте ход с пиар-обозначением собственной позиции в качестве «большевистской») поражали современников; позднее (например, у Солженицына в «Красном колесе») они стали истолковываться как одно из наиболее ярких проявлений демонизма ленинского ума и характера. На самом деле за неизменной установкой «лучше меньше, да лучше» скрывался холодный практический расчет, суть которого нелишне уяснить современным российским политикам, чаще всего руководствующимся прямо противоположным принципом «лучше хуже, да больше», или, в простонародной интерпретации, – «нам всё надо».

Представим себе политика, стоящего перед выбором следующего свойства (допустим, что все три варианта, следующие далее, он в состоянии осуществить практически).

1.Он берет под контроль 40% политического поля (для простоты примера пусть это будут 40% депутатских мандатов в каком-либо представительном органе власти), но при этом имеет возможность оказывать сильнейшее воздействие на оставшиеся 60%. Это могут быть варианты партийных коалиций, теневого кабинета, медийной критики конкурентов – что угодно; парламентская практика на протяжении нескольких веков знает множество вариантов использования ресурса сильной оппозиции.

2.Под контроль берется 50% поля (опять же для простоты пусть это будет 50%+1% – золотая акция); при этом остальные 49% заняты понятными и ответственными игроками, которые в определенных ситуациях могут выступать как партнеры правящей партии. Этот вариант организации политического пространства отличается высокой степенью устойчивости, поскольку предполагает большую коалицию либо в постоянном, либо в ситуативном режиме.

3.Ценой сильного давления на избирателя (заявлений о безальтернативности данной политической силы, о скрытых и явных угрозах безопасности страны, исходящих от конкурентов) достигается 60-процентный контроль (при желании читатель может подставить сам и 70, и 80 процентов); при этом оставшиеся 40% (30%, 20%) заполняются никому не известными маргиналами, вышедшими на свет в результате предсказуемого роста протестного голосования. Нетрудно понять, что чем более сильным будет давление политического монополиста на избирателя, тем более маргинальным по составу окажется неконтролируемый монополистом сектор.

Политический талант Ленина проявился в том, что вплоть до октября 1917 г. лидер большевиков неизменно точно рассчитывал оптимальный вариант соотношения контроля над политическим полем и давления на оставшуюся вне прямого ленинского контроля часть социал-демократии. Ленинский опыт показал, что в определенных случаях работают даже соотношения типа 5:95, т.е. «не свою часть» бывает выгодно держать в раздутом и крайне аморфном (недееспособном) состоянии.

То, что ленинские уроки в России выучены плохо, демонстрирует история партии «Единая Россия» минувшего десятилетия. Допустим, вариант первый (сильная оппозиция) для ЕР неприемлем по определению, поскольку она изначально программировалась и создавалась именно как партия власти. А вот прямолинейное следование ЕР лозунгу «больше, больше, больше» даже за сравнительно короткий срок десятилетия поставило российское общество перед рядом неприятных и с трудом решаемых проблем. Отметим при этом, что любой вменяемый бизнесмен на вопрос, какая норма прибыли лучше – 5% или 100 %, обязательно ответит: «100% – лучше, но при каких прочих входящих?» (имеются в виду риски, «крыши», законность сделки и т.д.). Почему-то считается, что применительно к политическим результатам тема «входящих» (т.е. цена вопроса) не актуальна, и цель оправдывает средства. На это следует ответить, что иногда оправдывает, а иногда и нет. Основные отрицательные последствия чрезмерного давления ЕР на политическое поле нам проще рассмотреть на примере недавних муниципальных выборов в Тверской области.

1.Состав представительных органов крупных поселений области (тех, где ЕР имеет серьезные электоральные проблемы и, соответственно, вынужденно оказывает наиболее сильное влияние на избирателя) явно маргинализируется; попадание в состав местных Дум и собраний случайных и неквалифицированных депутатов становится правилом, а не исключением.

2.Снижается репрезентативность депутатских корпусов; расколотые пополам составы собраний (половина – директоров и чиновников от ЕР, половина – никому не ведомых представителей КПРФ) не выражают интересов значительных групп населения (бюджетники, молодежь, вузовская интеллигенция).

3.Уменьшаются лоббистские возможности крупного и среднего регионального бизнеса. Попадание в список ЕР для многих его представителей проблематично (как по личным обстоятельствам, так и по соотношению гарантий\обязательств), а возможности избраться по спискам иных (в том числе – и КПРФ) партий весьма невелики.

Общий алгоритм проведения выборов по правилам, негласно принятым в России за последнее десятилетие, в результате выглядит так: 60–70% депутатских мандатов распределяются элитами по сложным и неизвестным избирателям правилам «среди своих», а остальные 30–40% фактически «выбрасываются на помойку». На мой взгляд, цена вопроса (обеспечение политической стабильности) при этом оказывается чрезмерно высока, да и сама стабильность, отягощенная все возрастающей долей несистемных деятелей в составе депутатских корпусов, начинает выглядеть все более сомнительно.

Все заклинания относительно необходимости повышения роли «малых партий» в избирательном процессе, раздающиеся подчас и на высоких уровнях государственной власти, не имеют никакого смысла до тех пор, пока принцип «лучше меньше, да лучше» не будет усвоен как кремлевскими политтехнологами, так и представителями местных элит, готовыми в буквальном смысле слова заложить душу за одно-два лишних проходных места в списках ЕР за неимением какой-либо альтернативы.

 
КОММЕНТАРИИ К ЗАПИСИ:
Нет комментариев

Оставить свой комментарий

 
ЛУЧШИЕ СТАТЬИ РУБРИК