Наследие

 
О Михаиле Тверском – политике и святом автор: Петр Малыгин
Многие жители Твери и области несколько раз по местному телевидению смотрели фильм московского режиссера и сценариста Льва Чернявского «Михаил Тверской: За други своя». Но мало кто знает, что этот фильм в 2006 г. подвергся цензуре на тверском телевидении, и из него исчезло несколько ключевых сюжетов, среди которых – история почитания Михаила Ярославича в соседнем с Тверью Торжке, характеризующая Михаила Тверского как реального князя и человека русского Средневековья.
 
Многие политические решения Тверского князя воспринимались современниками, в том числе и московскими князьями, как настоящие авантюры.
 

Перед тем как изложить более основательно, чем в первоначальной редакции фильма, удивительную историю о почитании Михаила Тверского, нужно напомнить политическую биографию этого князя, по праву считающегося одной из самых ярких фигур в русской истории конца XIII­ – начала XIV века. Тогда крупнейшими и соперничавшими между собой политическими центрами на Руси, чьей номинальной столицей был город Владимир, выступали Новгород, Тверь и Москва. Граница тверских и новгородских земель проходила в районе нынешнего села Медное, а граница с московскими землями – между современными Клином и Солнечногорском и в районе Волоколамска.

Письменные свидетельства о жизни и деятельности сына первого тверского князя Ярослава Ярославича и племянника Александра Невского Михаила Ярославича Тверского рисуют его как чрезвычайно смелого политика, к которому трудно применить эпитет «тонкий». Многие политические решения Тверского князя воспринимались современниками, в том числе и московскими князьями, которые, по мнению В.О. Ключевского, отличались «замечательно устойчивой посредственностью», как настоящие авантюры.

            В 1288 г. семнадцатилетний Михаил Ярославич «не въсхоте… покоритися великому князю Дмитрию и начатъ наряжати полкы» (Рогожский летописец).

            В 1300 г. на съезде князей Михаил Тверской ссорится с Иваном Дмитриевичем Переяславским.

            После смерти митрополита Максима в 1305 г. Михаил Ярославич выдвинул своего кандидата на пост главы Русской церкви – игумена Геронтия – и послал его в Константинополь. Хотя планы Михаила и не осуществились, сама попытка сделать Геронтия митрополитом весьма показательна. Никогда прежде, даже в эпоху Андрея Боголюбского и Всеволода Большое Гнездо, князья Северо-Восточной Руси не посылали в Константинополь своих кандидатов на общерусскую митрополию.

            Наконец, Михаил Тверской становится первым великим князем Владимирским (т.е. главным князем на Руси), который убедил татарского хана, назначавшего, раздавая так называемые ярлыки, великих и региональных князей, передать сбор ордынской дани на Руси от баскаков в свои руки. В политике с Ордой Михаил не позволял себе авантюр. Трезво оценивая всю силу и мощь Золотой Орды, судя по летописным и литературным источникам, Михаил Тверской был по отношению к хану чрезвычайно дисциплинированным и послушным русским князем.

            В политических делах, однако, Михаил Ярославич не был «самодержцем» и часто доверял важные политические мероприятия своим боярам, епископу, своему сыну Дмитрию.

            В 1293 г., когда Михаил находился в Орде, тверичи фактически возглавили борьбу против Дюденевой рати, разрушившей 14 городов Северо-Восточной Руси.

            В 1311 г., когда Михаил опять-таки находился в Орде, на съезде церковных и светских владык в Переяславле-Залесском, Тверской епископ Андрей обвинил митрополита Петра в получении взяток за поставление в сан.

            В 1314 г., вновь в отсутствие князя Михаила, в очень сложной политической обстановке Дмитрий Михайлович заключает мирный договор с новгородцами.Столь смелые, а порой дерзкие шаги Михаила Ярославича и его ближайшего окружения приводили великого князя Тверского и Владимирского к политической изоляции. Князь Михаил постоянно лишался союзников и «политическое одиночество» преследовало его всю жизнь.

            Ключевым в политической биографии князя Михаила стал 1304 год. В этом году умер сын Александра Невского великий князь Андрей Александрович, завещавший великокняжеский стол Михаилу Ярославичу Тверскому. После похорон Андрея Александровича в Тверь приезжают его бояре,в том числе и боярин Акинф.Однако явно в нарушение традиционного порядка престолонаследия (Михаил Ярославич «по старейшинству дошел бяше степени княжениа великого» (Воскресенская летопись), претендентом на великокняжеский ярлык выступил племянник князя Михаила Юрий Данилович Московский, на которого не подействовали даже увещевания митрополита Максима. Именно с этого момента берут свое начало соперничество и вражда Твери и Москвы, явно спровоцированные московским князем. Практически все летописцы сокрушаются по этому поводу: «И сопростася два князя о великое княжение: Михаило Ярославич Тферьскыи и Юрьи Данилович Московьскыи, и поидоша в Орду оба, и много бысть замятни Суждальскои земли во всех градех» (Новгородская первая и другие летописи).

            Весьма вызывающе действуют бывшие бояре князя Андрея и в Твери после отъезда в Орду за великокняжеским ярлыком князя Михаила. Надо полагать, что в этот момент вся власть в Твери и княжестве перешла в руки боярина Акинфа, который сослужил плохую службу Михаилу Ярославичу. Неудачный поход под предводительством Акинфа на Переяславль сыграл явно на руку Юрию Московскому.Видимо, тот же Акинф еще до своего рокового похода под Переяславль нарушил многолетний порядок назначения великокняжеских наместников в Новгород: «А в Новъгород вослаша тферичи наместникы Михаиловы силою, и не прияше их, но идоша новгородци в Торжок блюсть Торжку, и совкупиша всю землю противу…» (Новгородская первая летопись).Послать в Новгород наместников в отсутствие князя и великокняжеского ярлыка, например, для еще одной Никоновской летописи – значило поступить и «с силою безстудством многим», и с «высокоумием».

            Такую дерзость со стороны Твери новгородцы не могли простить. Вернувшийся из Орды в 1305 г. с великокняжеским ярлыком Михаил Ярославич становится новгородским князем лишь в 1307 г.,причем официальным, но чрезвычайно непопулярным князем.

            Неслучайно поэтому больше всего новгородских договорных грамот связано с Михаилом Тверским и с периодом 1305–1318 гг. Взоры же новгородцев всё чаще и чаще обращаются на Юрия Московского. О своих симпатиях к Москве новгородцы открыто заявили Михаилу Ярославичу в 1312 г.Юрий Данилович Московский в 1314 г. получил Новгород в княжение.

            Таким образом, 1304 год породил, во-первых, вражду Твери с Москвой и, во-вторых, ярко выраженную непопулярность Тверского князя в Новгороде и Новгородской земле. Рано или поздно Михаилу Ярославичу, будучи не только тверским, но и великим князем Владимирским, нужно было решать эти две сложнейшие проблемы.

            Судя по летописным источникам, Михаил Ярославич выбирает радикальный путь решения.

            В 1315 г.Юрий Данилович был позван в Орду. В Новгороде он оставляет своего брата Афанасия и уже бывшего там князя Федора. Тем временем из Орды на Русь возвращается Михаил Ярославич с татарами. Новгородцы с князьями Афанасием и Федором выступают к Торжку. 10 февраля 1316 г. под Торжком Михаил Ярославич «со всею Низовьскою землею и с татары» (Новгородская первая летопись)одерживает победу, поджигает городские посады и осаждает крепость. После выдачи князя Федора князь Михаил заключает мир и восстанавливает свою власть над Новгородом.

            В следующем 1317 г. пришло известие о том, что из Орды возвращается Юрий Московский, и возвращается не просто так, а с женою Кончакой (в крещении – Агафья), приходившейся сестрой татарскому хану Узбеку, с ярлыком на великое княжение и с татарскими отрядами во главе с Кавгадыем и Астрабалом. Встретив своего политического соперника, Михаил Ярославич обращается к нему со словами: «Брате, аже тебе далъ Богъ и царь (т.е. ордынский хан) княжение великое, то и азъ отступлю тебе княжения, но в мою оприснину (т.е. тверскую вотчину) не въступаися» (Житие Михаила Тверского). А 22 декабря 1317 года вторгшийся в Тверское княжество Юрий Московский под Бортеневом потерпел сокрушительное поражение от Михаила Тверского. Но поскольку Юрия помимо его войска сопровождал татарский отряд, тверской князь этой блистательной победой подписал себе смертный приговор. В 1318 г. Михаил был вызван ханом в Орду, где в результате интриг московского князя его ждала мученическая смерть. Почитание Михаила как местного святого началось сразу после его гибели, а в 1549 г. он был официально канонизирован Русской церковью. С этого времени в честь Михаила Тверского посвящались церковные престолы и писались иконы с его изображением.

            Но перенесемся из Средних веков в конец XIX века. Назначенный в 1896 г. епископом, а потом архиепископом Тверским и Кашинским, Димитрий (Д.И. Самбикин), новый глава Тверской церкви, едет в Торжок, соседний с Тверью город, который являлся в то время крупным церковным центром. Там было порядка 40 церквей. Димитрий пишет книгу о церковных древностях Торжка, его храмах и монастырях. Эта книга была издана в 1903 г. (Монастыри и приходские церкви г. Торжка и их достопримечательности. Тверь, 1903. 100 с.). Димитрий, судя по этой книге, посещает новоторжские[1]монастыри и приходские храмы, побывал он и в домах у некоторых священнослужителей и простых жителей города. А далее владыка возвращается из Торжка в Тверь, и его мучает какая-то недосказанность. Ему кажется, что чего-то не хватало во всех его посещениях храмов и монастырей. Приехав в Тверь, он понимает, чего не хватало в Торжке, – икон святого благоверного князя Михаила Ярославича Тверского.

            В своей книге Димитрий пишет: «... почти до последнего времени жители Торжка неблагосклонно относились к памяти св. благов. вел. князя Михаила. Это видно из того, что, при многочисленности храмов в Торжке, ни один из них не посвящен его имени, даже нет в честь его и придела; редко можно встретить и его икону, и то за последний период времени, а старинных икон св. благов. велик. князя Михаила Ярославича Тверского нет ни в одной из новоторжских церквей» (Указ. соч. С. 12. Примечание.). Подобная ситуация наблюдалась и в более ранние времена. Так, Писцовая книга Торжка 1625 г., перечисляя все иконы в 36 больших и 17 придельных приходских и монастырских храмах города, не зафиксировала ни одного образа святого благоверного князя Михаила Тверского. В это же время в соседней Твери уже появился храм в честь Михаила Тверского, а еще три были посвящены небесному покровителю князя – Михаилу Архангелу.

            В 1572 г. началась общерусская канонизация Ефрема Новоторжского, святого покровителя Торжка, основавшего в XI в. в этом городе Борисоглебский монастырь. Составить житие святого поручили новгородским книжникам, и тогда выяснилось, что никаких сведений о Ефреме не сохранилось, кроме одной небольшой повести. Повесть эта, по мнению знатока древнерусской литературы советского историка И.У. Будовница, была составлена между 1316 и 1372 гг. (Будовниц И.У. Повесть о разорении Торжка в 1315 г. // Труды Отдела древнерусской литературы. Том 16. М.; Л., 1960. С. 40–45.) и рассказывала об известном по многочисленным летописным свидетельствам разорении Торжка Михаилом Ярославичем Тверским в феврале 1316 г. Но, в отличие от кратких летописных рассказов, эта повесть содержала ряд уникальных известий, в том числе рассказывала, что именно Михаил Ярославич в качестве военного трофея увез в Тверь из Торжка древнее «писание о житии» Ефрема Новоторжского, которое «мало же времени минувшу» сгорело в пожаре Спасо-Преображенского тверского кафедрального собора.

            В «Повести о разорении Торжка» полно нелицеприятных и обличительных характеристик Михаила Ярославича, абсолютно не соответствующих образу тверского князя, изображенного в «Повести о Михаиле Тверском», написанной около 1320 года игуменом тверского Отроча монастыря Александром.

            Архиепископ Димитрий, явно хорошо знакомый с «Повестью о разорении Торжка», включенной в состав нового жития Ефрема Новоторжского в конце XVI века, не желал верить в то, что Михаил Ярославич мог быть разорителем христианских святынь Торжка. Именно поэтому он пришел к выводу, что «некоторые, смешивая по одноименности Михаила Александровича с вел. князем Михаилом Ярославичем Тверским, приписывают такую жестокую расправу с Торжком сему последнему» (Указ. соч. С. 12. Примечание.).

            Действительно, в 1372 г., то есть спустя 56 лет после разорения 1316 г., внук Михаила Ярославича тверской великий князь Михаил Александрович (тоже почитаемый в Твери как местный святой (Тверской патерик. Тверь, 1991. С. 173.) разрушил Торжок так жестоко, что «и погании (т.е. язычники монголо-татары) не творять тако» (Новгородские, Симеоновская, Типографская и др. летописи, Московский летописный свод кон. XV в.). Более того, описанные в «Повести о разорении Торжка в 1316 г.» жестокости со стороны тверского князя чрезвычайно созвучны летописным данным о событиях 1372 г. Однако более серьезный анализ текстов убеждает исследователей в том, что это независимые описания двух разорений Торжка. Например, князь Афанасий, упомянутый в «Повести», мог находиться в Торжке только в 1316 г., а пожар в Твери, в котором погибло древнее «писание» о Ефреме Новоторжском, мог произойти или в марте 1316 г., или в сентябре 1318 г. (Насонов А.Н. О тверском летописном материале в рукописях XVII века // Археографический ежегодник за 1957 г. М., 1958. С. 34, 35.). Ближайший пожар Твери после 1372 г. приходится только на 1413 г. (Московский летописный свод конца XV в.), то есть через 41 год, что вряд ли может соответствовать характеристике времени пожара в «Повести» – «мало же времени минувшу град Тверь весь погоре».

            Но если Михаила Ярославича источники не принимают за Михаила Александровича, то «Повесть о разорении Торжка» может быть этаким грязным политическим пасквилем XIV века, направленным Новгородом против Твери. Однако это предположение опроверг сам архиепископ Димитрий, посетив новоторжские церкви и монастыри. Одна политическая «агитка» не могла привести через 500 с лишним лет к парадоксальной ситуации – в конце XIX в. в 60 верстах от центра епархии находится город с четырьмя десятками храмов, в которых почему-то нет икон фактически главного святого Тверской епархии. Этому может быть только одно объяснение – в основе непочитания Михаила Ярославича Тверского жителями Торжка в конце XIX века лежала глубокая народная память о событиях 1316 г.

            По отношению к новоторжцам в свой роковой поход на Торжок тверской князь Михаил совершил три поступка, которые даже в эпоху феодальных войн, заговоров и интриг выглядят кощунственно. Во-первых, в Торжок Михаил вместе со своим войском и отрядами суздальских князей привел карательный отряд татар. Этот факт, о котором согласно сообщают все летописи, и в числе их – дружественно настроенная к Михаилу летопись Тверская, не подлежит сомнению. Тверской князь обязан был предоставить татарским наемникам за понесенные «труды» возмещение в виде пленных, тут же продаваемых в рабство. Хорошо известно, с какой жестокостью каратели при этом действовали (Будовниц И.У. Указ. соч. С. 41.). Новоторжцам, в чьей памяти еще были свежи воспоминания о героической и трагической обороне города в 1238 г. от войск хана Батыя, всё это должно было нанести глубокую психологическую рану. Во-вторых, тверской князь и его союзники не ограничились тем, что «весь град Торжок и церкви божия разори», а увезли в Тверь в качестве военного трофея древнее «писание о житии» Ефрема Новоторжского – главную городскую святыню, называемую в «Повести о разорении Торжка» «неистощимым сокровищем». Наконец, в-третьих, Новгородская первая летопись повествует, что после битвы и сдачи Торжка князь Михаил Ярославич и новгородцы с новоторжцами «докончаша мир и крест целоваша. И по миру князь Михаило призва к собе князя Афанасья и бояры новгордскыи и изъима их, и посла на Тферь в тали (т.е. в качестве заложников), а остаток люди в городе нача продаяти, колико кого станет, а снасть (т.е. товар и богатства) отъима у всех». Таким образом, по данным новгородской летописи, Михаил Тверской в Торжке в 1316 г. нарушил клятву, «крестоцелование». В христианском мире клятвопреступление жестоко каралось, так, в начале XV в. нижегородский князь Даниил нарушил крестное целование, за что был отлучен от церкви. Считалось также, что сознательно нарушившие свою клятву, принесенную на кресте, вскоре умрут (Эрс Ж. Людовик XI. М., 2007. С. 325.).

            События 1316 г. в Торжке, а следом за ними – Бортеневское сражение, без сомнения, должны были коренным образом повлиять и на самого Михаила Ярославича. Считается, что свой христианский подвиг Михаил совершил, мученически умирая в Орде, с евангельской мыслью: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя» (Евангелие от Иоанна. 15.13.). Однако представляется, что свой главный христианский подвиг тверской князь совершил еще на пути в Орду на реке Нерли (современный Калязинский район), когда исповедовался у своего духовного отца игумена Ивана. В своей исповеди Михаил Ярославич раскаивается: «Моих ради грехов множаишая тягота сотворяется разности» (Кучкин В.А. Повести о Михаиле Тверском. М. 1974. С. 263.). Перевод этого раскаяния Михаила Тверского звучит так: «Из-за тяжести многих моих грехов сотворяется (на Руси) рознь».

            Современные жители Твери, к сожалению, мало знают о Михаиле Тверском, коль скоро на памятнике обозвали его на ультрасовременный манер «Ярославовичем» (на самом деле он был Ярославичем) и превратили князя из покровителя города Твери в символ всей области. Последнее обстоятельство внесет определенную некорректность, случись губернатору вручать высшую региональную награду – орден Михаила Тверского – мэрам Торжка или Москвы. Ясно одно: политический деятель может стать святым, лишь раскаявшись. Но даже при этом не все и не везде смогут относиться к нему как к святому.

 
КОММЕНТАРИИ К ЗАПИСИ:

Петр Дмитриевич, при всем моем уважении к Вам, а Вы серьезно считаете, что чиновники в Москве или Торжке знают кто такой М.Я. и что он там такого сделал в 1316 или в 1317 году, чтобы "прочитать" символику вручения ордена Михаила Тверского?

Денис Давыдов

Аспирант кафедры теории и истории культуры ТвГУ
16.08.2010

А, что Петр Дмитриевич пишет правду! Например, мало кто понимает, да и знает, что территория современной Тверской области, весьма мало имеет общего с территорией Тверского княжества. Весь север области это древние Новгородские земли – Бежецкая пятина ( Удомельский, Вышневолоцкий, Бологовский ы, Осташковский районы, ), Торжокский район – Новоторжская волость, Бежецкий, Весьегонский, Максатихинский , Сандовский районы – Бежецкий верх. Например, странно слышать такое выражение – древний тверской святой Нил Столобенский! Думаю, сам он весьма бы удивился этому. По своему происхождению, месту подвига этот святой был коренной новгородец!!!
Да и если, почитать древнерусские летописи, то складывается впечатления, что для новгородских окраин вплоть до 15 века тверские князья были гораздо хуже, чем татары. О чем справедливо и пишет П. Малыгин! Наибольшее количество разорений, зверств и грабежа, жителям этих волостей пришлось претерпеть не от «москвичей» - любимый жупе...

Sergey Ignatiev

28.05.2011

любимый жупел некоторых тверских краеведов, и не от «безбожных татар», а от своих же единоверцев из Твери.
По моему наблюдению, а эту тему я отслеживаю достаточно давно, в Тверской области возникло странное движение, мало имеющее общего с настоящей церковностью, которое можно условно называть «князебожники» - параллель с «царебожниками» в столице. Но здесь все же провинция, свой уровень. В чем суть! А в том, что некоторая группа, условно называемая «бортеневцы», которую возглавляет Г. Пономарев – актер Тверского драмтеатра, давно «подсевший» на теме Михаила Тверского, сам про себя утверждающий, что он «малоцерковный», пытается доказать, что все действия Михаила Тверского с самого начала его политической деятельности были абсолютно безгрешны. Причем все серьезные возражения того же П.Малыгина им не воспринимаются в принципе. Я здесь не буду спорить о месте и времени Бортеневской битвы, это дело профессиональных археологов. Однако надо напомнить, что святость и безгрешность - э...

Sergey Ignatiev

28.05.2011

. Однако надо напомнить, что святость и безгрешность - это абсолютно разные понятия в Православии. Безгрешен и праведен во всех своих действиях только Христос!!!!
Смысл подвига Михаила Тверского в его добровольном мученичестве, а это никто не отрицает, и даже нет попытки поднять вопрос о его «деканонизации», как иногда это кажется в артистическом воображении г-ну Пономареву. Стоит, напомнить, что согласно христианскому учению одна минута может превратить человека из грешника в святого, особенно если это омыто его кровью, вспомните мученика Вонифатия, а также другие житийные источники, особенно античного времени. Да и пример, наших многих князей об этом говорит. Посмотрите жития Василька Ростовского и Юрия Всеволодовича Владимирского, убитых татарами, а также Андрея Боголюбского.
Летописец, говоря о его мученической кончине, так и пишет
«И сего блаженного князя Василька сопричислил Бог смерти, подобно Андреевой, кровью мученической омылся он от прегреше...

Sergey Ignatiev

28.05.2011

«И сего блаженного князя Василька сопричислил Бог смерти, подобно Андреевой, кровью мученической омылся он от прегрешений своих, с братом и отцом Юрием, великим князем». Летописец, находившийся на истинно христианских позициях, более правильно оценивает смысл подвиг этих князей, чем некоторые наши современники, пишущие на подобные темы, и как правило не обладающие ни серьезным историческим, ни богословским образованием. Увы, «Порвалась дней связующая нить. Как «нам» обрывки их соединить!»

Sergey Ignatiev

28.05.2011

А вот представьте - едет глава региона в районный город с представителем Президента и супругой, а тут на него охрана этого главы района нападает.... Ну и т.д... А еще потом и жену в плен захватив и замучив, предварительно подло напав.... Так как так называемая "Бортневская битва" это по сути нападение из засады на небольшой отряд, вовсе не ожидавший такого нападения. Правильно "В своей исповеди Михаил Ярославич раскаивается: «Моих ради грехов множаишая тягота сотворяется разности» (Кучкин В.А. Повести о Михаиле Тверском. М. 1974. С. 263.). Перевод этого раскаяния Михаила Тверского звучит так: «Из-за тяжести многих моих грехов сотворяется (на Руси) рознь».

Юрий Московский

20.01.2016

Оставить свой комментарий

 
ЛУЧШИЕ СТАТЬИ РУБРИК