Образование

 
Почему Тверь не Кембридж?
(попытка дискуссии) продолжение
автор: Андрей Чернышов
Точка зрения на проблемы российского высшего образования, представленная Денисом Давыдовым, отличается простотой и доходчивостью. Действительно, основная масса российских вузов сегодня удовлетворительно решает лишь две задачи, мало связанные с качеством образования: позволяет отложить на некоторое время призыв мужского студенческого контингента в Вооруженные Силы и наделяет выпускника неким трудно определимым социальным статусом, который не позволяет ему считаться специалистом, но позволяет иметь амбиции и аппетиты, превышающие запросы человека, окончившего техникум.
 
Любые рассуждения о конкурентоспособности (качестве) фирмы, предприятия, вуза или отдельного человека должны начинаться с определения планки качества конечного продукта
 

В связи с этим следует признать, что оценка качества российского высшего образования, выполненная «по гамбургскому счету», вряд ли возможна до тех пор, пока сохраняется обязательный призыв на срочную военную службу и рынок труда не предъявляет сверхжестких требований к соискателям престижных вакансий (по крайней мере, в провинции).

Эти соображения справедливы применительно к объяснению состояния современных российских вузов, которое может быть обозначено как дисфункциональное, поскольку их основное назначение – обеспечение качества и объема знаний и навыков выпускников – оттеснено на второй или даже третий план иными, более насущными для общества задачами. В этой связи «диплом государственного образца» действительно может рассматриваться как яркий символ нецелевого использования системы высшего образования, как финальный аккорд господствующей в ней бессмыслицы и как главная причина всех нынешних зол.

Удобство предложенного объяснения заключается в том, что оно сводит основные вузовские проблемы к внешним причинам – существованию военной службы по призыву и сохранению в российском обществе системы ритуализованных статусов, мало связанных с рыночной (т.е. относительно непредвзятой) оценкой качеств индивида. Предположим, однако, что все внешние несообразности устранены и «гамбургский счет» применительно к качеству образовательных услуг в России стал возможен. При этом на свет Божий сразу выйдут проблемы чисто внутреннего характера, которые уже невозможно будет полностью списать на дурную российскую действительность.

Любые рассуждения о конкурентоспособности (читай – о качестве деятельности) фирмы, предприятия, вуза или отдельного человека должны начинаться с определения планки качества конечного продукта. Те, кто не в состоянии эту планку взять, вообще находятся за пределами конкурентной среды; применительно же к тем, кто ее берет, в силу вступает следующий ряд оценочных критериев: затратность, превышение средних показателей, степень оригинальности конечного продукта и многое другое.

Главная проблема российского высшего образования связана сегодня, на мой взгляд, с крайней неопределенностью представлений о планке качества, обеспечивающей доступ в «клуб приличных людей». И если, к примеру, в случае с производством жевательной резинки эта планка определяется просто, поскольку chewinggum – он и в Африке chewinggum, то в сфере высшего образования устойчивый российский культурный изоляционизм, многократно усиленный изоляционизмом советским, не позволяет использовать столь простые эталоны качества.

Скажем, в гуманитарной сфере для европейского и американского специалиста существует список книг «mustread» (обязательных для чтения), без знакомства с которыми вам будет закрыт доступ на мало-мальски приличную международную конференцию; в то же время в России и сегодня вполне можно быть доктором любой из гуманитарных дисциплин, имея самое смутное представление о том, кто такой Мишель Фуко. Помню, как лет пятнадцать назад в РГГУ мой франко-аргентинский приятель и партнер по конкретному исследовательскому проекту знакомил со мной своих столь же смешанных по национально-государственной принадлежности коллег, каждый раз предваряя взаимное представление фразой: «Это тот русский, который читал Блюменберга». Плакать или смеяться по поводу этой истории – предоставляю решать читателю…

В любом профессиональном деле все всегда начинается с освоения определенных информационных объемов. Киновед должен насмотреться, музыковед (и даже просто меломан) – наслушаться, историк и филолог – начитаться, инженер – досконально разобраться в сотнях готовых проектов. Качество образования в конечном счете определяется количеством усвоенной информации. В Германии аспирант докомпьютерной эры в ответ на вопрос: «Чем Вы занимаетесь?» – молча вытаскивал из кармана пиджака перетянутую резинкой стопку библиографических карточек с названиями книг и статей, имеющих отношение к его теме исследований, – и это правильный подход к делу.

Люди бизнеса и чиновники, ведающие образованием, должны понимать главное – качество вузовского образования практически полностью определяется начитанностью вузовского преподавателя, которая находится в прямой зависимости от уровня его жизни и размеров заработной платы. Вторая сторона проблемы – как побудить к профессиональному чтению студентов – также связана с оплатой труда преподавателя. Обучение работе с научной литературой – самый сложный и трудоемкий вид преподавательской деятельности в вузе, и за зарплату в 100-200 и даже 500 условных единиц ни один человек в здравом уме этим заниматься не будет.

 
КОММЕНТАРИИ К ЗАПИСИ:
Нет комментариев

Оставить свой комментарий