Образование

 
Почему Тверь не Кембридж?
(попытка дискуссии)
автор: Денис Давыдов
Принципиальное отличие Тверских вузов от университета Кембриджа (Принстона, Гарварда, Оксфорда) заключается в том, что они продают совершенно разные товары: Кембридж – подготовку первоклассных специалистов, компетенция которых востребована на рынке труда, тверские вузы – диплом государственного образца. Конечный продукт Кембриджа (специалист) – приобретается бизнесом, конечный продукт местных вузов (диплом государственного образца) – родителями абитуриента.
 
В условиях демографического кризиса количество выпускников школ (постоянно сокращающееся) становится практически равно (а в дальнейшем станет и меньше) количеству мест в вузах (которые каждый вуз стремится увеличить)
 

В Твери значительную часть рынка образовательных услуг формируют люди, рассматривающие обучение в вузе, как эффективный метод «откосить» от армии, а заодно получить «корочку» юриста или экономиста, или (ввиду отсутствия знаний) ту, на которую хватит денег.

Данная ситуация поддерживается продразверсточным принципом формирования ставок в государственных вузах. Ставка зависит от количества бюджетных мест для учащихся, которые ежегодно всеми правдами и неправдами выбивают заведующие кафедрами. Задача максимум – набрать как можно больше бюджетных мест, а на них – студентов. Но студентов надо не только набрать, но еще и довести до выпуска. То есть отчисление половины учащихся после первой сессии по причине их полной невменяемости приведет к сокращению финансирования. Поэтому, если преподаватель ставит адекватную знаниям оценку (10-15 «неудов» на курс) то его вызывают в деканат и объясняют, что «невменяемых» отчислить, конечно, можно, но только вместе с преподавателем, так как сокращение численности студентов приведет к нарушению пропорции 1/10, из которой рассчитывается ставка. В итоге все учащиеся вне зависимости от знаний благополучно переходят на следующий курс.

В условиях демографического кризиса количество выпускников школ (постоянно сокращающееся) становится практически равно (а в дальнейшем станет и меньше) количеству мест в вузах (которые каждый вуз стремится увеличить). Поэтому диплом о «высшем» образовании доступен сегодня практически всем желающим.

Так как в отличие от западных университетов, продающих знания рынку, наши вузы продают дипломы абитуриентам (получая деньги или с государства, или с родителей учащихся), то знания и не продаются. Продавцом дипломов является ректорат, а преподавателям отводится второстепенная роль (с соответствующей зарплатой) – обеспечить нахождение студента в университете в течение 10 368 лекционных часов (6 лет дневного обучения – в предельном по срокам обучения варианте магистратуры).

Ни о какой профессиональной компетенции самого преподавателя в рамках преподаваемой им дисциплины речь не идет. Разумеется, будет хорошо, если он в ней хоть что-то понимает, но не это главное. Главное – отработать часы и заткнуть дыру в штатном расписании занятий, предписанных Госстандартом.

Из этой почти сюрреалистичной схемы вытекает несколько следствий.

Первое: низкие зарплаты преподавателей, что логично для вышеописанной ситуации, так как преподавателям платят деньги за количество часов, проведенных со студентами, без оценки их потенциала знаний и оценки передачи этих знаний учащимся. Недавняя инициатива бухгалтерии одного из тверских вузов – «рационализировать» расходные статьи бюджета и перевести профессорские ставки в ассистентские, то есть снизить капитализацию одного учебного часа примерно в два раза – является лучшим тому подтверждением. Оказывается, нашему вузу(в отличие от Кембриджа) стало в принципе неважно, кто будет вести занятие – профессор или ассистент без степени (дожили),  а если нет разницы, то зачем платить больше?

Второе: низкий уровень квалификации самих выпускников. Перепроизводство слабо подготовленных психологов, экономистов, юристов и т.д. – это уже прямая угроза экономике региона, которая столкнется с этими кадрами, имеющими государственный диплом о «высшем» образовании  уже на практике.

Данная ситуация означает девальвацию самого понятия диплома о высшем образовании и в перспективе  проблему для самих вузов. Уже сейчас при приеме на работу работодателя больше интересует не диплом, а практический опыт работы соискателя, и какую конкретную работу полученные им знания позволяют выполнять.

В Европе при университетах существуют небольшие фирмы, «обкатывающие» различные ноу-хау. В университете Оксфорда 300 малых наукоемких предприятий, составляющих основу наукоемкого пояса, окружающего университет, приносят доход в 4 млрд. долларов. Совмещение учебного процесса с коммерческой практикой позволяет подготовить востребованного рынком специалиста, имеющего цену, равную багажу практических и теоретических знаний. Причем это касается не только технических или экономических факультетов, но и гуманитарных. Та же социология или археология при правильной организации дела приносят весьма приличный доход. Но мы не Оксфорд...

Эволюционный выход из сложившейся ситуации представляется малоуспешным, а любая административная реформа, направленная на усиление контроля, ответственности, эффективности или черт знает чего еще, проводимая нашими чиновниками, обречена на провал. Единственный путь, могущий привести к результатам, отличным от нуля, является отказ от понятия «диплом государственного образца», что породит рынок образовательных услуг, где каждый вуз будет представлять и продавать свои услуги, а не дипломы государственного образца.
 
КОММЕНТАРИИ К ЗАПИСИ:
Нет комментариев

Оставить свой комментарий